1992 ГОД

28 июня 1992 года

Итак, – с чего же всё началось? Официальное начало Горбачевой перестройки датируется апрелем 1985 года. Я в то время работал в Вильнюсском инженерно-строительном институте на кафедре научного коммунизма. Вернулся на прежнее место работы после защиты кандидатской диссертации в аспирантуре Ленинградского государственного университета.

В Литве «новое мышление» М.С. Горбачёва встретило по началу прохладное отношение. В Москве уже вовсю «ломались идеологические копья». Начинались первые политические баталии, новые термины «гласность» и «ускорение» мелькали в передовицах газет и журналов, в передачах радио и телевидения. «Прожектор перестройки» содержательно высвечивал негативные стороны нашей родной советской действительности, набирала силу антисталинская пропагандистская компания. Правда в стороне от критики пока оставались Ленин и Брежнев. Первый, очевидно, в силу сложившихся идеологических стереотипов, второй — по причине генетической близости к «отцам перестройки».

Одним словом, советская история постепенно переворачивалась с ног на голову, превращалась в свою противоположность, становилась антиисторией. Развитие превращалось в застой, энтузиазм в рабство, победа в поражение.

В Литве же сидел республиканский Брежнев — Гришкявичус и всё шло по привычной колее. Газеты публиковали очередные раппорты об очередных трудовых достижениях к очередной красной дате календаря. Относительное социальное благополучие республики даже позволяло местному партийному начальству и многим жителям несколько снисходительно посматривать на московские политические новации. КПЛ пребывала в летаргическом полусне и похоже ни к каким особым переменам не готовилась.

Меня в 1986 году как раз пригласили на новую работу в Вильнюсскую высшую партийную школу и о состоянии партии на то время я, как мне кажется, могу судить достаточно квалифицированно. К слову сказать, о существовании такой школы в Вильнюсе я до поступившего приглашения даже и не знал. Поэтому когда в общаговской вузовской «однушке», где я тогда жил вместе с женой и недавно родившимся сыном, однажды раздался телефонный звонок и мужской голос пригласил меня для разговора в ВПШ (Высшая партийная школа), я был немало удивлен.

Звонил ныне покойный Альбинас Степонавичус, который в то время заведовал кафедрой философии ВПШ. Это был человек крайне интересный во всех отношениях. Бывший военный лётчик. Воевал в Корее. Служил в Монголии и Китае. Учился в академии общественных наук в Москве. Был в 2-х годичной творческой командировке на Кубе. Был одним из авторов учебника по научному коммунизму для кубинских студентов. Ездил на красной «Волге», которую по слухам ему подарил сам Фидель Кастро. Умер он внезапно, за рулем своей машины, – остановилось сердце. Умер в 1989 году, когда уже возник «Саюдис» и А. Степонавичус относился к нему очень насторожено. Как он однажды выразился: «Не получилось бы как в Польше».

Вот с эти человеком я и беседовал о возможности начать новый этап в своей трудовой деятельности. Собственно говоря всё уже было решено заранее.. Он знал, что возьмет меня к себе на кафедру, а я знал, что соглашусь перейти к нему на работу. Меня тогда больше всего волновали две проблемы: квартирный вопрос и качество слушателей ВПШ (я уже узнал, что студентов в этом Вузе называют слушателями). По обеим проблемам я получил необходимые заверения и вопрос в принципе был решен. С 1987 года я работал преподавателем, а позже и заведующим кафедрой в В Вильнюсской ВПШ. О чем по сей день, при всех нынешних политических сложностях, нисколько не жалею.

Уровень аудитории слушателей ВПШ требовал постоянного творческого напряжения и это меня вполне удовлетворяло. Вместе с тем поражал некий «старорежимный догматизм» и профессиональная нечистоплотность некоторых коллег — преподавателей, чисто бюрократический стиль общения со школьным начальством, слишком номенклатурное отношение к оценке знаний слушателей, чрезмерная заорганизованность всей школьной вузовской жизни.

Причём особенно ярыми «общественниками» и «активистами» в сфере идейно-политического воспитания школьной общественности были как раз те сотрудники и преподаватели, которые позднее громче всех кричали о «преступлениях партии», о «геноциде литовского народа» и требовали безоговорочной независимости от «московского ига». Первым среди равных в этой шеренге «воспитателей — борцов» шагал тогдашний ректор Вильнюсской ВПШ Сигизмундас Шимкус.

P.S. Каждый год 1 ноября — в день поминовения памяти усопших- навещаю могилу А. Степонавичюса на Антакальнском кладбище Вильнюса. Рядом с ним теперь уже покоиться и его супруга Симона. Недалеко от их могилы похоронены выдающиеся деятели советской литовской культуры — поэт Э. Межелайтис и писатель Ю Балтушис. На их могилах так же зажигаю свечу. Вдалеке от них на том же кладбище похоронен писатель и яркий публицист, беспощадный критики ландсбергисткого режима в Литве Витаутас Петкявичюс. С ним мне приходилось несколько раз достаточно тесно общаться, На его могиле в этот день также зажигаю свечу памяти.

29 июня 1992 года

События в России приобретают всё более грозный характер. Вчера в телепередаче «Останкино» один из лидеров оппозиции писатель А. Проханов заявил, что в ближайшие 3 месяца российская власть будет свергнута. А уже на следующий день наш литовский «музыкант» по республиканскому телевидению ссылался на это утверждение как на ещё одно доказательство необходимости немедленного вывода из Литвы частей Советской Армии.

Наблюдая за сообщениями средств массовой информации последние 2-3 года, волей – неволей на ум приходит мысль о некоем «информационном Чернобыле». Столько публикуется и произносится всевозможных заявлений, опровержений, искажённых фактов и прямой лжи, что простому человеку не разобраться в хитросплетениях нынешней политики. Стирается грань между правдой и вымыслом, фактом и его интерпретацией, добром и злом. Людей превращают в стадо баранов, которых можно переводить с одного пастбища на другое. В сфере информации идёт настоящая гражданская война, эпидемия какого-то массового психоза.

Однако вернусь к личности ректора ВПШ С. Шимкуса. Это был матёрый аппаратчик, который по недостаточно известным мне причинам, вероятно с понижением, был «брошен на новый участок идеологической работы» – стал ректором партийного ВУЗа. Он был кандидатом, кажется, исторических наук, и.о. профессора. В «впшовской» библиотеке видел его брошюру — автореферат диссертационного исследования, что-то вроде «Роль партии в эстетическом воспитании трудящихся».

Этот «эстет» был возможно неплохим администратором, однако он ещё пытался читать лекции слушателям ВПШ, а это уже говорить об отсутствии элементарного чувства меры. Помнятся его приветственные и поздравительные официальные речи в актовом зале ВПШ по поводу разных праздничных дат: к 1-ому мая, к 7-ому ноября, к началу учебного года или к его завершению. Его «коммунистическая принципиальность» и вымученное красноречие всем уже порядком приелись и воспринимались с едва скрываемой иронией.

Именно этот человек в конце концов привёл к расколу коллектив ВПШ и сыграл весьма неблаговидную роль в судьбе самой партийной школы. Накануне драматического XX съезда КПЛ, где произошёл её раскол, ректор ВПШ сначала начал делать странноватые заявления, а потом вполне определенно выступил на стороне «самостийников» (сторонников отделения КПЛ от КПСС) и обрушился с критикой на «догматиков — единственников», на «сильный центр», на Советскую власть, и в одночасье превратился в ярого «саюдиста».

Позднее Рышард Милто, который был в это время секретарём парткома ВПШ рассказывал, что этот поворот ректора происходил не так просто. Оказывается в течении одной-двух недель С. Шимкус раздумывал в полной самоизоляции от внешнего мира у себя на даче, – куда ему податься? И в конце концов выбрал тот путь, по которому и зашагал в «светлое независимое будущее».

На предсъездовском Пленуме ЦК он, прорвавшись к микрофону, выступил с яркой «патриотической» речью, которую сам же записал на свой диктофон (в последнее время он с ним не расставался) и затем прокрутил её на Совете ВПШ. На совещаниях ректоров высших партийных школ в АОН СССР (Академия общественных наук при ЦК КПСС) он так же вдруг стал занимать «супер-перестроечные» позиции и пропагандировать идеи кардинальной реформы всего учебного процесса в партийных ВУЗах, в следствии чего быстро приобрёл славу «передового ректора передовой ВПШ».

Мы, рядовые преподаватели, наблюдали за этой метаморфозой нашего ректора с усмешкой, однако вскоре стало не до смеха. Атмосфера в школе после раскола партии становилась всё более тяжёлой, преподаватели и слушатели «дотягивали» свой рабочий и учебный срок, ни о какой серьезной образовательной деятельности не могло быть и речи.

Под занавес существования ВПШ тем коммунистам, которые не разорвали связей с КПСС, всё же удалось избавится от ректора — предателя. Не знаю всего механизма этой процедуры, но несомненно значительную роль в этом деле сыграли Миколас Бурокявичюс, Валентин Лазутка и Александр Меркель. Появилось постановление Политбюро ЦК КПСС, согласно которому ректор Вильнюсской ВПШ С. Шимкус освобождался от занимаемой должности. Под постановлением стояла подпись генсека ЦК КПСС М. Горбачёва.

P.S. В дальнейшем С. Шимкус отошел от всякой общественно-политической жизни. Уехал к себе в деревню и занялся пчеловодством. Говорят, даже возглавлял некоторое время то ли местное, то ли республиканское общество пчеловодов. Торговал мёдом со своей пасеки. Его продукт считался качественным и экологическим. М. Бурокявичюс так и остался первым секретарём Компартии Литвы в подполье. Затем отсидел 14 лет в Литовской тюрьме по делу о январских событиях 1991 года в Вильнюсе. Умер он в 2016 году и похоронен на Карвялишском кладбище Вильнюса. В. Лазутка был обвинён по тому же делу, объявлен в розыск литовской прокуратурой, скрывался некоторое время в Германии, затем осел в Белоруссии. А. Меркель по имеющейся скудной информации эмигрировал в Израиль, где и скончался от рака. Р. Милто после всех событий «растворился» в пространстве и во времени, некоторое время занимался хозяйством на хуторе своих родственников, говорят крепко пил, а потом и вовсе пропал из вида.

Здесь необходимо рассказать ещё об одном человеке, который в этих записках из прошлого не упоминается. В бытность моей работы в ВПШ мне пришлось несколько раз контактировать с преподавателем кафедры политэкономии этого ВУЗа Д. Грибаускайте. Среди слушателей и работников ВПШ ходили глухие слухи о её педагогической принципиальности и нетрадиционности. Принципиальность тогда понималась как крайняя бескомпромиссность в оценке знаний слушателей. Слушатели её как преподавателя просто побаивались. Нетрадиционность я тогда естественно воспринимал не в современном смысле нетрадиционной ориентации, а как некую нестандартность, неординарность, исключительность человеческой личности.

Хотя никакой «исключительности» с этой ничем не примечательной блондинкой при личных контактах я, по правде говоря, не заметил. Дело в том, что она была ещё и Учёным секретарём ВПШ и по долгу службы, помимо прочего, занималась оформлением моих бумаг на присвоения степени доцента. Тогда всё это шло через Москву. И вот когда из Москвы по какой-то причине (теперь уже не помню) был получен отрицательный ответ на запрос Учёного Совета ВПШ по этому делу я и Д. Грибаускайте достаточно долго беседовали в одном из кабинетов здания ВПШ на ул. Шевченко. Она мне рассказывала о всех процедурных перипетиях в связи со всей историей прохождения моих бумаг. Как мне тогда показалось, искренне за меня переживала и даже обронила фразу, что наиболее способные и достойные как раз почему-то и получают отказ. Что-то вроде этого…Дословно теперь уже не помню. Хотя сам факт и общий контекст этой беседы осел в памяти прочно.

30 июня 1992 года

Надо же! Советник президента России по политическим вопросам. «заслуженный деятель демократического движения» Сергей Станкевич направил письмо Витаутасу Ландсбергису, в котором протестует против жестокого обращения с политическими заключёнными русской национальности в Литве и в, частности, упоминает фамилию «известного правозащитника» Валерия Иванова.

Незадолго до этого мы с В. Ивановым встречались. Сидели, пили чай, разговаривали. В основном о политике. Помниться, что он сказал, что на всякий случай у него заготовлено несколько документов для московских газет, так что его возможный арест не пройдет незаметно. Так и случилось. Более того, каким -то образом уже через полгода после его ареста в известной газете «День» были опубликованы выдержки из его «Тюремного дневника», в котором приводились факты жестоких избиений тюремной охраной и всяческих издевательств. На эту же тему появились заметки в «Правде» и «Литературной России».

Переполошилась и литовская печать, но, конечно, по-своему. Газета «Республика» опубликовала материал о «нормальных» и даже «прекрасных» условиях содержания в тюрьме «печально известного В. Иванова». Впрочем, в статье промелькнул весьма содержательный намёк на ухудшение здоровья арестованного, что связано с нарушением ритма сердечной деятельности. Это можно было понимать как весьма далеко идущий намёк…

В. Иванов с самого начала своей политической деятельности был достаточно одиозной фигурой. По крайней мере таковой его сделали республиканские СМИ. Сколько грязи вылили на его голову! В чём только его не обвиняли! «Единственник» – это слово стало ругательным во всех всевозможных смыслах. Его ненавидели, боялись, увольняли с работы, травили как только могли. Да и сам В. Иванов был довольно противоречивой личностью: амбициозен, капризен, начальственен. В движении «Единство», которое он возглавлял, постоянно возникали какие-то склоки, драки, взаимные обвинения и подозрения. Всё это просачивалось на поверхность и давало дополнительные аргументы для очернения и самой этой организации и её лидера.

Литовская прокуратура в качестве основного обвинения против В. Иванова использовала факт его активного участия в январских событиях 1991 года в Вильнюсе. Хотя и по сей день в них много неясного. С одной стороны понятно, что бала санкционированная союзным центром военная авантюра, о чём несомненно знал М. Горбачёв. С другой — была определённая контригра со стороны «музыканта» и его сподвижников. «Кто конкретно стрелял у телебашни и откуда?» – во в чём вопрос, на который пока нет чёткого ответа. А ведь смерть людей — это вполне конкретный акт, конкретное убийство конкретного человека другим конкретным человеком. Это и называется преступлением. Всё остальное – штурм, таки, солдаты, – лишь фон для этого конкретного преступления. И создается впечатление, что за дымовой завесой этого фона скрылись и настоящие преступники, стрелявшие в людей. Будут ли когда — либо названы имена этих преступников? Поживём — увидим!

P.S. С. Станкевич впоследствии столкнулся с разного рода неприятностями: обвинениями в коррупции, уголовным преследованием, некоторое время даже скрывался от российского правосудия в Польше. В дальнейшем каким то образом добился полной политической реабилитации, вернулся в Россию, стал членом либеральной и олигархической партии роста, постоянным участником разных телевизионных политических шоу, на которых, кстати, достаточно красноречиво и логично высказывал достаточно разумные и «миротворческие» мысли.

В. Иванов остался жить в Вильнюсе, своих взглядов не изменил, из – за чего опять же попадал в различные судебные передряги, активно сотрудничал в разного рода оппозиционной российской и республиканской печати, проявил себя как историк, философ и литератор.

12 июля 1992 года

Сегодня вернулся из поездки в Санкт — Петербург. Был по делам фирмы, повстречался с некоторыми своими однокурсниками, наблюдал жизнь города. Во всём беспредел, как перед концом света. Грязь, уличная торговля и нищие с бомжами на углу Невского и Лиговского. Более бойкая торговля патриотическими газетами возле Гостинного двора, чем в прошлый мой приезд.
Интересная деталь. В доме где живёт мой однокурсник, у которого я остановился, во всех подъездах и во всех лифтах явно одной и той же рукой какой-то несмываемой красной краской сделана надпись: «Ельцин — иуда!». Толи это начало некоего политического прозрения, толи окончательной культурной деградации? Или может быть того и другого вместе?

После пародийного августовского путча в Санкт- Петербург мне приходится ездить практически каждый месяц. Наш политологический учебный центр, в котором я некоторое время работал после ликвидации ВПШ, естественно, закрыли как и все партийные структуры. В течении некоторого времени я не мог найти никакой другой работы в Вильнюсе. Хотя из-за определённого шокового состояния после всех переворотов по правде не очень то активно её и искал. Помог мой ленинградский однокурсник. Он устроил меня в одну Санкт-Петербургскую частную фирму на должность радио – корреспондента по Литве. Позднее я зарегистрировал в Вильнюсе филиал этой фирмы и стал его директором. Хотя мне и пришлось вживаться в новую для меня роль журналиста, но эта работа хоть как-то спасала от самых неблагоприятных перспектив меня и мою семью.

В целом должен сказать, что августовские события тогда поразили меня какой-то свое трагифарсовостью и предсказуемостью их итогов.

20 июля 1992 года

Вернулся из поездки на свою «малую Родину», в провинциальный литовский городок Науйои Акмяне. Родителя ещё держаться. Оставил сына «попастись» в их летнем саду. После нынешней невиданной засухи поля и леса по всей республике выглядят удручающе: жёлтая, пожухлая трава, низкорослые зерновые, чахлая картофельная ботва Люди уже паникуют — говорят о предстоящей голодной зиме. Министр энергетики А. Ашмантас призвал население запасаться на зиму дровами. Его, кстати, прочат на пост премьер-министра после ухода Г. Вагнорюса. Выраженное парламентом недоверие этому довольно удачливому по нынешним меркам политику — главное событие последних дней.

В России события так же развиваются весьма любопытно. «Правда» публикует открытое письмо заключенного В. Крючкова Б. Ельцину, а телекомпания «Останкино» показывает интервью с главным «путчистом» Г. Янаевым прямо из «Матросской тишины». Не иначе как грядут серьёзные перемены в политике. Правда, в хорошую, или плохую сторону, – пока не ясно. Впрочем, любые перемены сегодня настолько дискредитированы, что ожидать изменений к лучшему можно только после очередных изменений к худшему.

22 июля 1992 года

Итак в Литве новый, уже четвёртый за последние два с половиной года премьер-министр. Это, как охарактеризовал его «музыкант», «старый саюдист и хороший организатор» А. Абишала.

Депутаты Сейма проголосовали за его кандидатуру находясь в каком-то гипнотическом оцепенении. Вокруг парламента толпа ультра-патриотов подвергла некоторых из них моральным и физическим оскорблениям. Кое-кого просто избили. В самом парламенте христианский демократ А. Патацкас в прямом смысле слова нокаутировал либерала Р. Валатку. Такие вот дела.

Буду рад ошибиться, но представляется, что А. Абишала — это тайное оружие «музыканта». Красноречивый, остроумный, даже обоятельный 37-летний кандидат физико — математических наук, родившийся в семье ссыльных в Коми автономной республике бывшего СССР, Абишала может действительно организовать условия для будущего право радикального переворота. Многие симптомы об этом свидетельствуют…

Новый премьер заявил о неотвратимости введения национальной валюты- лита, причём сказал, что Россия своими действиями сама подталкивает Литву к этому шагу. Кстати говоря, А. Абишала слывёт сторонником жёсткой линии в отношении России. Бедная Россия! Со всех сторон её теснят, оскорбляют, унижают, а она всё терпит.

По радио только что вытупал политолог Лаурас Белинис. В своё время он просился ко мне на кафедру в Вильнюсскую партийную школу, а сегодня пытается инициировать создание право-центристской партии. После августовского путча я звонил ему. Просил помочь с трудоустройством. Дрожащим голосом он мне тогда отказал. Иногда теперь случайно встречаемся где нибудь в центре Вильнюса. Он тянет руку, мы здороваемся и перебрасываемся несколькими фразами. Если предательство возведено в ранг государственной политики, то чего можно требовать от простых смертных.

Другой мой давний знакомый и приятель по работе в Вильнюсском инженерно-строительном институте Йонас Сребалюс был в своё время секретарём парторганизации кафедр общественных наук, а сегодня он председатель институтской организации «Саюдиса», активно громит и разоблачает «партократов и кегебистов». Хотя, как ранее он однажды признался мне во время одного из наших совместных застолий, и сам писал в КГБ «отчёт» после какой-то зарубежной поездки. Наверняка среди архивных дел этой организации фигурирует и этот человек под какой нибудь «академической» кличкой. Что поделаешь, жить и иметь кусок хлеба хочется всем. Но одновременно с этим всегда есть и возможность выбора: как жить и как иметь?

P.S. А. Абишала сегодня исчез из публичного пространства. Слышал что нанимается бизнес- консультациями в какой- то частной фирме, возможно даже в своей собственной. Л. Белинис до сих пор мелькает на разный официозных телеканалах с «глубокомысленными» политологическим наблюдениями, за что его даже в некоторых кругах прозвали «чемпионом банальностей». В республиканскую печать каким-то образом просочилась и была опубликована информация о том, что после переворота 1990 года он, якобы, сжёг свою кандидатскую диссертацию на марксистскую тематику и написал новую, уже по лекалам независимой Литвы. Наверное, это было не слишком сложно сделать. Следовало лишь в тексте все оценки марксизма и социализма поменять с плюса на минус. Позже на основе новой диссертации он стал и доктором наук, и профессором. Про Й. Сребалюса давно ничего не слышал, даже не уверен жив ли он по сей день. Возможно его уже и нет на этой земле. Несмотря ни на что, вспоминаю его с какой-то приятной грустью. Он в свое время опекал меня, когда я только лишь начал работать в ВИСИ, мы много тогда общались, нередко вместе проводили и свободное время, он помог мне с переездом на новую квартиру, фотографировал моего сына ещё в колыбели. Познакомил меня со всеми известнейшими питейными заведениями советского Вильнюса: Неринга, Литерату, Тауро Рагас, Жемайчю, Аукштайчю и др. Всё время сочинял и никак не мог сочинить диссертацию на тему советского патриотизма. Несколько раз предлагал к обсуждение на кафедре её структуру, но дальше этого дело так и не пошло. Как говориться, бог ему судья!


26 июля 1992 года

На днях встречался и беседовал с удивительным человеком. В своё время он работал в партийных структурах, по – существу тащил на себе газету «Тарибу Летува», сочинял разные резолюции и прочие документы по вопросам культуры. Вместе с тем он как-то ухитрился нигде особенно «не засветиться», работал, можно сказать, полуподпольно. Опыт такой работы пригодился ему и сегодня. Из нашего разговора стало понятно, что именно он является фактическим редактором единственной легальной оппозиционной газеты в Литве. Более того, он делает эту газету практически в одиночку. На коком-то этапе спать ему приходилось 2-3 часа в сутки. Вложил в эту газету свои сбережения. Параллельно с выпуском газеты на хлеб зарабатывал работая сторожем в одном учреждении. Его домашний телефон прослушивался, письма, которые приходили на адрес газеты, люстрировались. За его машиной иногда следовал «хвост». И вот в таких условиях этот человек ухитрялся регулярно, без срывов, выпускать газету и вести огромную работу по сплочению оппозиционных сил. На его примере понимаешь, что и один в поле воин! Как то увереннее себя чувствуешь, зная, что есть такие люди на свете, которые не только не сломались, но ещё и кое-что делают.

P.S. Теперь можно сказать, что этот человек — Йонас Сакалаускас, редаткор издаваемой писателем Витаутасом Петкявичусом еженедельной газеты «Оппозиция» и один из создателей Социалистической партии Литвы. Умер он от инфаркта в 1995 году, оставив на прощание друзьям записку, в которой написал: «Сделал всё что мог, пусть другие сделают больше».

3 августа 1992 года

За окнами август. Лето катиться в закат. В политической жизни этот месяц может оказаться жарким. Годовщина путча, да и российские патриоты наметили ряд серьёзных мероприятий на этот период. В Литве — предвыборная тишина. Что готовится в кабинетах — неизвестно. Но что-то назревает и здесь. Новый премьер пока что всех очаровывает своим красноречием и непринуждённостью в общении. Не забывает при этом и всех воспитывать: министров, политиков, журналистов. Его менторские интонации уже начинают раздражать, в особенности пишущую братию.

В личном плане никак не двигаются коммерческие дела. Исключительно не приспособлен я к нынешним временам и порядкам. И сердце не лежит, и руки не доходят до всякого «бизнеса». Однако надо на жизнь зарабатывать. Работа же по специальности и вообще в любых государственно-образовательных структурах для меня перекрыта. Некоторые бывшие коллеги как-то устроились, кто сторожем, кто учителем, но большинство всё ещё без работы. Обложили нас во всех смыслах и со всех сторон. Иногда думаю, – неужели Миколас и иже с ним не могли заранее спрогнозировать подобную ситуацию? Неужели нельзя было более вдумчиво подготовиться к подобным условиям?

7 августа 1992 года

О Миколасе я слышал ещё в бытность своей работы в ВИСИ. Я пришёл туда на ту же кафедру, на которой он за год до моего появления был заведующим. Отзывы о нём были не слишком лестные. Затем уже после раскола КПЛ, когда волею судеб он стал руководителем «платформы КПСС», мне довелось прочитать несколько его статей в периодической печати и у меня сложилось мнение о нём как о человеке с крайне догматическим складом ума. Потом после ликвидации ВПШ я стал зам. директора Политологического учебного центра и меня на эту должность утверждал именно он. Вместе с директором центра В. Покормляком мы беседовали с Миколасом в его кабинете на разные темы и по-моему решающим фактором для его решения послужило то обстоятельство, что я некоторое время работал в ВИСИ под руководством С. Йонене, которую он хорошо знал и ценил.

Позднее мне не раз доводилось встречаться по разным поводам с Миколасом. Он уже стал членом Политбюро ЦК КПСС, первым секретарём ЦК КПЛ, произносил речи по случаю разных годовщин и событий. В публичных своих выступлениях он, конечно, здорово проигрывал новым «перестроечным» ораторам. Набившая оскомину «коммунистическая» пропагандистская терминология, невыразительная манера выступления на трибуне, невзрачная внешность — всё это доставляло не мало пищи республиканским журналистам разного толка вдоволь поиздеваться на сей счёт. В то же время, по моим наблюдениям, он рос как политик, приобретал несомненный политический опыт, набрал должный политический вес. Поднаторел и в аппаратных играх. В политической деятельности отчётливо стали провяляться и некоторые враждённые черты его характера — упрямство, упорство, твёрдость, принципиальность, и в то же время, интеллигентность, доброжелательность, вежливость, мягкость по отношению к людям. Всё это одними воспринималось как мягкотелость, другими – как авторитаризм.

Однако как позднее оказалось, именно эти его диалектически противоречивые черты характера и востребовались в условиях фактического подполья в послеавгустовкий период литовской действительности.

10 августа 1992 года

Говорил сегодня по телефону с представительницей одной литовской фирмы. Дела чисто коммерческие. Дама жаловалась, что в Санкт-Петербурге Литву не любят и с бизнесом там трудно. В Калининградской области полегче, но и там верхний слой крайне недоброжелательно относится к литовским предпринимателям. Какая-то полоса отчуждения по отношению к Литве. Меня так и подмывало её спросить: а в чём собственно дело? Кто во всём этом виноват? Не Литва ли, вернее не «музыкант» ли сначала «обложил» Россию «трёхэтажным» матом? Не литовские ли националисты ежедневно оплёвывают Россию? «Империалисты», «оккупанты», «колонисты» – каких только терминов не повытаскивали из трухлявых пропагандистских шкафов времён холодной войны.

И это всё сработало! Добились чего хотели и такими методами, которые сами же и избрали! Чего же теперь плакаться? За столь короткий срок восстановить против себя чуть ли не все бывшие союзные республики — это надо суметь. Ну да бог им судья! Важнее другое. Важнее, что в самой Литве формируются оппозиционные настроения. Значит есть надежда. А с надеждой можно жить. И год, и пять лет, и десять.

Горбачёв опять предупреждает весь мир о грозящем государственном перевороте в России. При нынешней ситуации всё может быть. Но у бывшего президента и генсека есть, очевидно, свой расчёт в этих предостережениях и предупреждениях. Он всё ещё не хочет, что бы мир забывал о нём.

16 августа 1992 года

На днях случайно встретился с Римасом Гележявичюсом. Весьма обстоятельно побеседовали. Когда-то мы вместе работали в ВИСИ на одной кафедре и были довольно близкими приятелями. Затем наши пути разошлись. Я уже работал в ВПШ, а он несколько раз выступал на телевидении и довольно радикально высказывался в поддержку Саюдиса и против КПСС.

Теперь он работает корреспондентом в газете «Тиеса». Работает, надо сказать, неплохо. Как он сам рассказал, из института его вышибли как раз именно саюдисты. Первую скрипку в этом процессе, по рассказу Римаса, играл наш бывший собутыльник и активист «коммунистическо — патриотического воспитания» Йонас Сребалюс, а так же (чего я никак не ожидал) А. Блажене. В её бытность зав. кафедрой научного коммунизма ВИСИ она всячески меня опекала и я ей многим обязан. Она был, как мне представлялось, женщиной весьма трезвомыслящей, хотя и не очень выдающегося ума.

И вдруг, по словам Римаса, она сделала крутой вираж и вместе с Йонасом начала наводить новые саюдистские порядки среди обществоведов института. Что самое удивительное, эта в общем то по академическим понятиям недостаточно профессиональная и образованная женщина становится зав. кафедрой философии при наличии на этой кафедре весьма квалифицированных и профессиональных специалистов, в частности философа Й. Мурейки. Однако его саюдисты заставили публично каяться в грехах своей комсомольской юности и таким образом его кандидатура была забракована на все времена. Сплошной театр абсурда.

18 августа 1992 года

Надо же! Экс — президент и бывший генсек М. Горбачёв остаётся приверженцем социалистической идеи. Он не доволен гайдаровскими реформами. Считает, что они привели к массовому обнищанию народа. Необходимо, дескать, срочно восстанавливать разорванные хозяйственные связи между республиками. Более того, необходимо преобразовать СНГ в союз независимых государств, созданный на конфедеративной основе. В этом смысле Горбачёв поддерживает идеи президента Казахстана Назарбаева и намерен представить соответствующие предложения к ближайшей встрече глав государств СНГ.

Таков вкратце смысл всех многочисленных пресс-конференций и интервью, с которыми М. Горбачёв как главный «виновник» выступил накануне годовщины августовского путча. Мысли хорошие и справедливые. Но…В передаче радио «Маяк» один политический обозреватель, комментируя одну из пресс-конференций М. Горбачёва назвал его «политиком вчерашнего дня». Горбачёв вечно опаздывал. Опоздал он со своими идеями и сейчас. А может это политика дня послезавтрашнего?

31 августа 1992 года

Довелось побеседовать с некоторыми представителями литовской интеллигенции. Правда, они мне знакомы по прошлым временам и структурам. Но, тем не менее, сегодня вращаются в различных творческих и околотворческих кругах и знают их настроения. Интеллигенция, судя по их рассказам, настроена оппозиционно. Чувствую это и по отношению к себе. Многие стали здороваться, хотя раньше демонстративно меня игнорировали, зная, что я остался в партии Миколаса. Все чего-то ждут. Изменений в России, всплеска недовольства в Литве, каких-то необычных мировых событий?

Многих начинает мучить ностальгия. Особенно по 70-м годам, когда жизнь вполне нормализовалась и даже приобрела определённый достаток. Поговаривают о необходимости новой левой партии, но исходят из позиции «вы делайте, а мы поддержим». В основном же, интеллигенция как и во все трудные и жестокие времена желает оставаться в стороне, выражая свои симпатии и антипатии лишь за бутылкой в кругу сотрапезников.

6 сентября 1992 года

Вторые сутки беспрерывно льёт дождь. После страшной летней засухи это вдохновляет, но вместе с тем и повергает в уныние. В неопределённом настроении сижу за письменным столом и смотрю в окно. На завтрашний день 7 сентября рабочие советы в России наметили однодневную предупредительную забастовку. Но до сих пор ни по радио, ни по телевидению никаких упоминаний об этом событии. Возможно это новая тактика государственных средств массовой информации, тактика замалчивания действий оппозиции. В основном идёт лишь информация о предстоящем визите Ельцина в Японию.

В Литве тоже всё вроде бы спокойно. Правда осложнились дела с нефтью и газом. Чувствуется, что все в ожидании встречи 8 сентября Музыканта и Ельцина. Из российских источников просочилась информация, что российская сторона готова на серьёзные уступки в отношении вывода своей армии из Литвы. Накануне своего визита в Москву Музыкант сделал странное заявление. Дескать, нам известно, что «спецслужбы другого государства готовятся спровоцировать массовые беспорядки в государствах Балтии». Что это? Предвыборный трюк? Карта в игре с Россией? Или подготовка запасного варианта в случае неблагоприятного результата на предстоящих парламентских выборах? Посмотрим, посмотрим…

16 сентября 1992 года

Прочитал в «Правде» проект программного заявления xx конференции КПСС «За социализм, за единство коммунистов».Это серьёзный и глубокий документ. Трезвый, альтернативный план выхода из нынешнего всеобщего кризиса и хаоса. В нём чётко очерчены задачи по восстановлению социализма. Это несомненно серьёзный интеллектуальный и политический удар по нашим «демократам» и сепаратистам. Недаром его стараются в той же России активно не замечать. Оказываются остались ещё силы и люди в нашем бывшем отечестве, способные и мыслить и действовать ответственно и с полной отдачей.

В Литве, конечно, этот документ прочитают лишь единицы. «Правда» сюда не доходит. По любым другим каналам доступ какой-либо оппозиционной информации, особенно левого толка, перекрыт. Здесь в официозных СМИ набирает обороты всяческие «разоблачительные» компании по поводу «бывшей империи» и бывшем «монстре КПСС».

P.S. В дальнейшем эта «разоблачительная» тенденция в местных СМИ только нарастала. Наряду с государственными, появились частные средства массовой информации, менялись их хозяева, но антисоветизм и антикоммунизм в их содержании только нарастали. Несколько позже к ним добавилась русофобия. Впоследствии всё это превратилось в некий гремучий информационно — пропагандистский коктейль с явными признаками политической шизофрении и паранойи.

17 сентября 1992 года

Газета «Летувас айдас» перевела на литовский язык и перепечатала из «Правды» интервью М. Бурокявичюса, разумеется, со своим опять же «разоблачительным» комментарием. Тем не менее в связи с этим, учитывая сложившуюся в Литве ситуацию, можно предположить одно из двух: или литовские правые (рупором которых как раз и является «Летувос айдас») окончательно поглупели, или с этими правыми не всё до конца ясно.

23 сентября 1992 года

Побывал на своей «малой родине». Повод печальный — похороны шурина. Парню было 29 лет. По пьянке упал с балкона пятого этажа. Ещё 5 месяцев, парализованный, промучился в больнице. Повредил центральную нервную систему — полностью утратил физическую чувствительность. Можно сказать, сгнил заживо. За время пока мучился появились ужасные пролежни. Раны не заживали. Перенёс несколько операций, но всё оказалось напрасным. Осталась жена (моя младшая сестра) и двое малолетних детей: дочь 4 лет и сын 6 месяцев.

Похороны обошлись в 25 тысяч рублей. Гроб стоил 5 тысяч. Одни сутки в ритуальном зале — тысяча. Музыканты за один вечер так же брали по тысяче и даже ксёнд за свои «услуги» так же потребовал тысячу рублей. Такие вот «рыночные» похороны.

Другая сторона медали — даже похороны теперь не обходятся без политики. И у гроба и за гробом только и разговоров, – что сколько стоит и что будет дальше? Все клянут сегодняшние власти и с тоской вспоминают «50 лет советской оккупации».

Опубликованы результаты выборов в Эстонии.. Внушительную победу одержали там правые партии. Очевидно, теперь начнётся новый этап конфронтации Эстонского парламента с Россией и обострение внутриполитической обстановки. Интересно, что покажут приближающиеся парламентские выборы в Литве?

6 октября 1992 года

Начинаем замерзать в собственной квартире. Отопительный сезон отодвигается на неопределённое время. По словам премьер министра А. Абишалы: «нечем топить котельные». На фоне подобных жизненных мерзостей забавно выглядят кандидаты в депутаты нового Сейма, которые на экранах телевидения во всю сражаются друг с другом и с собственным прошлым. Герои или клоуны? Как посмотришь на очередного «правоверного саюдиста», который вовсю ругает «коммунистов», «партократов», «номенклатуру», «оккупацию», «советы», «Москву» и т.д.,- как то нехорошо, противно и смешно становится. Сколько можно!. Уже третий год из-за дня в день одно и тоже! Сами всё разрушили и сломали, но по-прежнему ищут виноватых на стороне.

В Москве на сессии Верховного Совета выступил Б. Ельцин. Что-то начал «вилять» российский президент. Желает оставаться демократом, но и патриотом уже стремиться угодить. Симптоматично! 24 октября и 7 ноября могут стать значимыми датами в истории нынешней России, судя по заявлениям лидеров антиельцинской оппозиции. Станут ли они такими на самом деле или опять всё уйдёт в песок?

7 октября 1992 года

Сегодня — день Брежневской конституции. В Москве по этому поводу должно пройти пикетирование «Останкино». Однако радио «Маяк» молчит. Средства массовой информации России теперь от тактики охаивания оппозиции перешли к тактике замалчивания её действий.

Моему сыну скоро исполнится 7 лет. Но он уже «разбирается» в политике. Пацан отказался посещать уроки «закона божьего». Проявил характер. Теперь во время этих уроков один сидит в классе. Впрочем у него уже появился последователь-одноклассник. Уже сидят вдвоём. Вероятно вскоре их будет трое, а то и больше.

Ничего не имею личного против господа бога, но раздражает то давление, которое оказывают на людей, в том числе и на детей отцы нашей церкви и политики в деле приобщения народонаселения к религии. По-существу насильно заставляют верить в бога. Что может быть боле безбожным деянием даже с точки зрения самой религии?!

Услышал по радио интервью зам. министра энергетики Литвы Р. Тамашюнаса. В последнее время он всё чаще мелькает на телевидении и на страницах газет. Не готовится ли замена опальному А. Абишале? Так вот зам. министра заявил, что цены на электричество, вероятно, опять подскочат. До 6 рублей за 1клвт./час. А у нас электрическая плита на кухне. При этих обстоятельствах 90% всех наших мизерных семейных доходов уйдёт на квартплату.

Прочитал в «Правде» выступление Н.И. Рыжкова в Конституционном суде России по «делу КПСС». Достойное выступление. Хотя и выдержано в «старорежимном» духе, но без виляний, без биения в грудь, без какого-либо покаяния. Прямо и объективно. Похоже на этом суде ситуация складывается таким образом, что от его решения зависит дальнейшая судьба России. История всё в конце концов расставит по своим местам.

P.S. В средних школах Литвы по предмету «Нравственное воспитание» школьники могут выбирать между изучением этики и религией. Причём в первые годы независимости религия явно имела преимущественное положение, так как и атмосфера в государстве при усилении влияния католической церкви, и новые школьные порядки при новой назначаемой саюдистами администрации делали отказ от религии в пользу этики и для родителей, и для детей попросту обозначением своей нелояльности новому государству. А это было чревато всяческими неприятностями. В дальнейшем правда процесс выбора учебного предмета стал более демократичным.

10 октября 1992 года

Прокуратура Литвы объявила об аресте ещё двух работников запрещённой Компартии Литвы: С. Нагорного и А. Кондрашова. Теперь в Литве помимо этих двух ещё 12 политзаключённых: В. Иванов, В. Орлов, А. Бобылев, В. Шорохов, А. Смоткин, К. Загоев, С. Резник, Н. Грибанов, Н. Кремпковский и др. Ранее были арестованы, но затем до суда освобождены райкомовские работники из Мажейкяй, Акмяне и других районных центров. По делу первого секретаря Мажяйкяйского РК КПЛ И. Видмантаса состоялся суд. Правда завершился он не совсем удачно для литовских властей – дело было отправлено на доследование.

Так называемая «независимая печать» по поводу судьбы всех политзаключённых независимой Литвы или молчит или злорадствует, пишет о наступлении некоего «дня отмщения». По поводу же ареста члена ДПТЛ А. Климайтиса в тех же «независимых СМИ» был поднят значительный шум, завопили о нарушении прав человека и т.п. Вообщем, «чужаков» не замечают», а своих спасают как могут.

Сегодня 10 октября 1992 года в Москве или под Москвой должна пройти 20 партийная конференция КПСС (в подполье).

14 октября 1992 года

В Вильнюсе расклеены листовки. Союз рабочих Литвы призывает провести «чёрные дни» социального протеста в период с 19 по 24 октября. В этот период всем протестующим надлежит надет чёрные нарукавные повязки. Наряду с требованиями замораживания цен, подачи тепла в больницы и школы в листовках содержится лозунг: «Долой коммунистическую номенклатуру!». Ох, эта вездесущая номенклатура!. Невидима и непотопляема!

Союз рабочих – это в принципе право-радикальная организация, созданная «доблестным рыцарем государственного контроля» Казимерасом Уокой. Это, кстати, одна из тех организаций, которые и привели Литву к её нынешнему состоянию. И вот она призывает теперь бороться против последствий своей же активной деятельности. Чем не «обнавлённая и перестроившаяся КПСС»?

В данном случае, наверняка, власти попытаются как-то амортизировать возможный социальный взрыв, взять под свой контроль растущее социальное недовольство, увести его в безопасное русло бесконечных дебатов на «трехсторонней» и прочих комиссиях. А впрочем, чем чёрт не шутит? Может это действительно показатель серьёзных подвижек в настроениях людей и в политических взглядах тех или иных организаций и лидеров?

Хотя совершено понятно, что без изменения «генеральной» политической линии, особенно в области взаимоотношений с Россией ни о каком улучшении социальной обстановки в республике говорить не приходится. Но на эту тему наложено табу и наложил его Саюдис.

18 октября 1992 года

Вчера вечером по республиканскому телевидению выступил премьер-министр А. Абишала. Вопреки распространённым слухам о том, что будет сообщено о введении лита вместо «талонов- вагнорок», премьер-министр огласил другую не менее важную новость. С 1 ноября повышаются цены на коммунальные услуги и на электроэнергию. 1 кв/час электроэнергии будет стоить 5,40 талонов, отопление 1 кв. метров квартиры — 12 талонов в месяц. Премьер выступал в течении часа. Причём, говорил в доверительной, сочувственной манере, всем своим видом показывая как тяжело дался этот шаг правительству. Сказал и о том, что даже его — премьер-министра — семья в этой новой ситуации вынуждена будет обратится за социальной помощью. Прямо-таки Кашпировский!

По логике премьера, во всём виновата Россия. Она установила де мировые цены на нефть и газ, и осуществляет, таким образом, политическое давление на бедную Литву в преддверии парламентских выборов. В который уже раз Россия становится для литовских политиков удобным «козлом отпущения». Если бы её вдруг не стало, например развалилась, – это бы было явно нежелательной потерей для нашего литовского руководства.

21 октября 1992 года

Прочитал в «Правде» статью Ю. Ермалавичюса. В бытность его работы в идеологическом аппарате ЦК КПЛ мне доводилось с ним общаться. Поражал его несокрушимый оптимизм, вера в то, что всё будет нормально и «мы победим». В то же время несколько пугала его ортодоксальность, схематизм мышления. По долгу службы он довольно часто выступал у нас в Политологическом учебном центре перед слушателями. По моим наблюдениям жизнь у него была довольно суматошная. После январских событий 1991 года, в которых в силу обстоятельств ему выпало судя по всему сыграть значительную роль (по крайней мере именно его голос, записанный на магнитофонную плёнку звучал через громкоговорители установленные на БМП, который утром 13 января перемещался по спальным районам Вильнюса и призывал людей сохранять спокойствие и без особой нужды не покидать своих квартир) жизнь у него вообще пошла наперекосяк. Пришлось переселится в общежитие, к нему была приставлена охрана. Помню его фразу на второй день после августовского путча. Он сказал буквально следующее: «Наконец то, полгода этой собачьей жизни, когда за тобой охотятся как за зверем, кончились». Но профессор тогда явно поторопился…

У него была странная по тем временам концепция. Он утверждал, что надо сближаться с Китаем, уходить из Европы, что вообще центр мирового революционного процесса перемещается в Пекин. Теперь эта установка приобретает вполне очевидный и глубокий смысл. Вместе с тем его нацеленность на роль армии во всех событиях, акцент на её спасительную миссию оказали для партии медвежью услугу. Милитаризация партийного аппарата КПЛ привела к утрате её творческого потенциала, к солдафонской прямолинейности в тактике политической борьбы. Партия стала, если использовать выражение А. Богданова, «рабоче-солдатской». Он же (А. Богданов) по поводу послеоктябрьской ситуации 1917 года в партии большевиков писал: «Позиция партии, состоящей из разнородных классовых отрядов, определяется её отсталым крылом. Партия рабоче-солдатская есть объективно просто солдатская. И поразительно, до какой степени преобразовался большевизм в этом смысле. Он усвоил всю логику казармы, все её методы, всю её специфическую культуру и её идеал». (А.А. Богданов. Вопросы социализма. М., 1990, стр. 353).

Нечто подобное произошло и с компартией Литвы в последний период её полулегального существования в республике.

P.S. После 8 лет, проведённых в литовской тюрьме по делу о январских событиях 1991 года в Вильнюсе, Ю Еромалавичюс переселился на постоянное жительство в Москву. Он по-прежнему профессор, доктор исторических наук, член ЦК Компартии Российской Федерации. В левой коммунистической печати России довольно часто публикуются его статьи о грядущей неизбежной мировой социалистической революции.

24 октября 1992 года

Итак, завтра в Литве внеочередные парламентские выборы. Марафон предвыборной борьбы подошёл к концу. Пришлось услышать много разных глупостей и довольно разумных высказываний. К сожалению первых было значительно больше. Правые как всегда напирали на независимость, на свои заслуги в её обретении и двусмысленную в этом отношении политику своих оппонентов. Левые налегали на социальные проблемы, на провал экономической политики правых радикалов, которая привела страну к разрушению сельского хозяйства, к углублению кризиса в промышленности, к падению жизненного уровня населения. Центристы призывали к согласию, к компромиссам, к преодолению конфронтации.

Однако и правые, и левые, и центристы не забывали всячески подчёркивать свой выдающийся или, наоборот, «скромный» вклад в дело разрушения «советской империи». Самым популярным термином в предвыборных баталиях оставалось слово «независимость». Хотя в реальности эта самая «независимость» уже трансфармировалась в полную зависимость от куска хлеба, от тепла в квартирах, от нефти и газа, от работодателя, от властолюбивых чиновников, от прихотей и настроений музыканта…

Газета «Республика» опубликовала анонс неких сенсационных материалов, которые должны были появится в сегодняшнем, субботнем номере газеты. Согласно анонсу читатели должны были найти ответы на следующие весьма любопытные вопросы:

– Что случилось в счётной комиссии на 1-ом съезде Саюдиса, когда никому неизвестный бульдозерист из Каунаса К. Уока и представитель национальных меньшинств Э. Зингерис вдруг попали в Совет сейма Саюдиса?
– Кто и сколько заплатил бывшему корреспонденту «Известий» Л. Капелюшному за критику В. Ландсбергиса, после которой и началась его стремительная политическая карьера?
– Кто повлиял на В. Ландсбергиса, когда он расправлялся со своими ближайшими соратниками — Р. Озолосом, А. Юозайтисом, Б. Кузмицкасом и др.?
– Почему реальнейший кандидат в вице-премьеры, старый консерваторский друг В. Ландсбергиса композитор О. Балакаускас вдруг оказался в почётной ссылке во Франции в должности посла?
-Куда исчезло вовзвращенное Литве золото её довоенного периода?
– Реальны ли фрагменты магнитофонной записи тайного разговора В. Ландсбергиса и А. Бразаускаса?
– Кто намечался на роль руководителя государства в «посмертном» письме В. Ландсбергиса под названием «Если я погибну?»
– Фотокопии из записной книжки А. Скучаса.
– Кто такой «Габриэлюс», из-за которого в тюрьме должен был «покончить самоубийством» «Клюгер»?
– Сколько Г. Вагнорюс заплатил А. Шименасу за его «таинственное исчезновение» в январскую ночь?
– Правда ли, что Г. Вагнорюс является миллионером?
– Кто «заложил» А. Сакаласа?

Вот такую информационную «бомбу» подготовила «Республика» для своих читателей. Однако, как и следовало ожидать, в субботу газета так и не появилась в киосках литпечати. Слишком «взрывной» предполагался материал. Вот такая у нас «молодая демократия».

Параллельно с этими событиями в России так же разворачивались интересные процессы. В Москве прошёл Конгресс национального спасения, на котором создан Фронт национального спасения, объединяющий левую и правую оппозицию, красных и белых. В этот же день (24 октября) профсоюзы и коммунисты провели массовые акции социального протеста во многих регионах Российской Федерации. Демократы пытались провести контр митинги, но они полностью провалились. Лёгкая паника проявилась и в средствах массовой информации.. Комментаторы «Маяка» начали осторожничать в оценке мероприятий оппозиции. Если раньше комментарии были одиозно злобными и агрессивными в отношении «происков реакционных сил», то теперь после очередного сообщения о том или ином антиправительственном выступлении в качестве комментария звучала фраза: «Время рассудит, – кто прав, кто неправ».

Телевизионные «Вести» даже пустили слух о возможной отставке некоторых фигур в российском правительстве и новом кандидате на пост премьер-министра — председателе Совета безопасности Юрии Скокове. О нём, кстати, один из лидеров оппозиции А. Стерлигов в одном из интервью отозвался весьма положительно. Пресс-служба правительства однако опровергла все слухи о срочном созыве Совета безопасности и реорганизации правительства. Ситуация остаётся неопределённой.


27 октября 1992 года

Сенсационной победой ДПТЛ завершились парламентские выборы в Литве. При голосовании по партийным спискам она набрала 45% голосов избирателей. Ещё около 40 её кандидатов реально претендуют на место в парламенте по одномандатным округам. Таким образом у этой партии может быть более половины состава нового Сейма. Саюдис получил лишь 20% голосов. Музыкант и его окружение в шоке. Бразаускас опять начинает своё привычное лавирование, только теперь уже в роли лидера правящей партии. На улице разговоры. Или ехидные, или недоумевающие. Газета «Летувос Айдас» перепечатала из «Комсомольской правды» интервью с генералом Пиночетом.

По российскому телевидению только что продемонстрировали сюжет, в котором Б. Ельцин поручает Г. Бурбулису «распустить» Фронт Национального Спасения (ФНС) как антиконституционную организацию.

Похоже ситуация обостряется по всем направлениям.

3 ноября 1992 года

Пришла война и в Россию. Полыхнуло, как и следовало ожидать, на Кавказе. Ингуши схватились с осетинами. Б. Ельцин ввел в этом регионе чрезвычайное положение. Парламенты России и Северной Осетии утвердили это решение. Теперь полная неясность — как дальше будут развиваться события. Вероятно, это только начало. Ясно одно – в Россию пришла война. Трещины от развала Союза продолжают углубляться и расползаться по всему телу когда-то великой страны.

В Литве опять предвыборные баталии. Музыкант решил взять реванш во втором туре голосования. Победивший в первом туре Бразаускас всё время доказывает, что он не «верблюд», т.е., не коммунист, не сторонник России, не противник запада, друг Саюдиса и т. т. Масла в огонь подлил и Миколас Бурокявичус, опубликовавший в «Правде» очередное интервью, в котором сказал, что в Литве победили демократические силы и что коммунисты Литвы голосовали за Бразаускаса и его партию. Правые ландсбергисты ухватились за это, как утопающий за соломинку. «Бразаускас — это Бурокявичюс сегодня» – железно сформулировал приватизированный государственный официоз «Летувос Айдас».

Между тем, опять подорожали молоко и молочные продукты, а так же общественный транспорт, международные железнодорожные и авиа – билеты. Как теперь придётся добираться до Санкт-Петербурга? Семья живёт по существу на зарплату жены и пенсию тёщи. Что делать с российскими рублями, – не понятно?

P.S. Я тогда работал, вернее подрабатывал, корреспондентом по Литве в одной из частных радио компаний Санкт — Петербурга и время от времени вынужден был отправляться в этот прекрасный город моей юности за зарплатой, которую, естественно, мне выплачивали в рублях.

5 ноября 1992 года

Почему-то на память пришёл забавный эпизод. После раскола КПЛ обе расколовшиеся партии некоторое время вместе «жили» в одном здании ЦК, где ныне располагается правительство Литовской республики. В этом здании помимо общих туалетов, так же были общая столовая, в которой вчерашние коллеги и товарищи вместе обедали, но при этом не здоровались друг с другом, а так же общий зал пленарных заседаний. Этот зал руководство обеих партий, очевидно, по какой-то негласной договорённости использовало поочерёдно. По крайней мере на моей памяти ни разу не случилось какой-либо накладки в смысле того, что надо заседать, а зал уже занят другими заседающими.

В этом зале, сверху, над местом президиума в специальной нише был установлен бюст В.И. Ленина. Однажды явившись на заседание члены КПЛ Бурокявичуса обнаружили перед этим бюстом искусно сделанные шторки. Оказывается, когда заседал актив «национальной» КПЛ Бразаускаса эти шторки задёргивались, а когда «интернациональная» КПЛ Бурокявичюса — раздвигались.

Таким вот образом «развод по-литовски» отразился и на облике то появляющегося, то исчезающего вождя мирового пролетариата.

13 ноября 1992 года

15 ноября второй тур выборов в парламент по одномандатным округам. Против ДПТЛ музыкант и его команда развернули тотальную пропагандистскую войну, в которой участвуют средства массовой информации, прокуратура, церковь, эмиграция, политические партии и движения. Публикуются заявления, обвинения, доносы и т. п.

По «Маяку» только что передали, что депутат ВС России И. Юшенков сообщил о готовящемся 24-25 ноября государственном перевороте — разгоне парламента. Ключевыми фигурами этого переворота он назвал гос.секретаря Г. Бурбулиса, министров Полтаранина и Грачёва. Р. Хасбулатов отправился разбираться с П. Грачёвым.

Более-менее ясно куда идёт Литва, но куда идёт Россия? Или всё это очередные политические игры? Всё таки у этих игр должен быть какой-то смысл, цель. Неужели диктатура?

16 ноября 1992 года

Музыкант и Саюдис опять в нокауте! По предварительным данным на втором туре выборов ДПТЛ не только не ослабила, но усилила свои позиции и будет иметь в Сейме более половины депутатских мест. На пресс-конференции музыкант выглядел явно удручённым. Российские «Вести» опираясь на итоги выборов в Литве даже спрогнозировали крах правых по всей Восточной Европе. Несомненно это какой-то новый этап в развитии постперестроечных процессов. Но какой он будет. Не произойдёт ли новый виток трансформации очередных надежд в очередные разочарования? Движемся действительно по диалектической спирали. Только конца ей не видать.

17 ноября 1992 года

Из всех бывших партийцев чаще всего с симпатией вспоминаю Стяпонаса. Вот уж действительно был самородок. На партийную работу после раскола КПЛ пришёл прямо от станка — работал на заводе рабочим. И что же? Оказался образованным, мыслящим, убеждённым человеком. Заведовал информационным отделом у Миколаса и был на своём месте. Писал небольшие, но содержательные статьи. С глубокими и продуманными тезисами выступал в разных аудиториях, на конференциях, собраниях. После разгона партии ему пришлось крайне нелегко. Долгое время был безработным. Это при трёх малолетних детях. На прежнюю работу, на завод, естественно, его не взяли. Спустя почти год встретил его как-то на проспекте, поговорили. В конце концов ему всё-таки удалось устроится по прежней специальности на каком-то другом производстве. По моим впечатлениям, он не сдался, не изменил себе. Если бы в партии было побольше таких людей, возможно всё сложилось бы иначе.

23 ноября 1992 года

Провели первое организационное заседание некоего теоретического семинара. Нас было по-началу немного: 6-7 человек. В основном бывшие работники ВПШ. Начнём с обсуждения политической ситуации в Литве после выборов. Посмотрим, что получится. Необходимо общение и в чисто психологическом плане и для того, что бы поддерживать свою профессиональную форму. Иначе возможна полная деградация. Позже возможно и возникновение политического аспекта в наших встречах.

Кстати говоря, один из первых признаков некоей либерализации политического режима в Литве после выборов — возобновление издательства некогда знаменитого «Кранклиса», газеты «независимых журналистов-сатириков».

2 декабря 1992 года

Побывал в Минске. Купил кое-что из продуктов. Литовцы прямо-таки «оккупировали» столицу «консервативной Белоруссии». Всю дорогу обратно пришлось стоять в вагоне поезда, который был битком набит мешочниками. Услышал и узнал много любопытного и полезного.

А. Бразаускас в своих речах и обращениях начал акцентировать социально-экономические вопросы и проблему прав человека. Посмотрим, во что это выльется практически? Или разговоры так и останутся разговорами? И можно ли вообще, что либо сделать в этой почти катастрофической ситуации?

19 декабря 1992 года

Пока что в Литве ситуация «устойчивой неопределённости». Новые «левые» власти действуют по принципу «шаг вперёд, два назад». Парламентская ландсбергистская оппозиция делает всё для дестабилизации деятельности нового Сейма. При такой морально-политической атмосфере он может долго и не протянуть.

Брожение началось и в низах Демократической партии труда Литвы. Рядовые партийцы недовольны нерешительностью и топтанием на месте своего руководства и своей парламентской фракции.

«Летувос айдас» по рубрикой «Шакалы возвратились» опубликовал информацию о том, что де на улицах Вильнюса бдительными гражданами замечен «Миколас Мартынович Бурокявичюс».

Важные события произошли и в России. Назначение В. Черномырдина премьером несколько поутихомирило всех. Однако Б. Ельцин неожиданно прервал свой визит в Китай и вернулся в Москву, что бы, как он выразился: «сохранить ядро гайдаровской команды». Опять конфронтация. Опять «обкомовские» аргументы.

Новые этапы в развитии и Литвы, и России подозрительно похожи друг на друга и на прежние состояния двух «независимых» государств.

21 декабря 1992 года

Распили с Игнасом несколько бутылок водки. В хорошей компании хорошо поговорили. Игнас смотрится молодцом. Конечно, сейчас он, возможно, несколько хорохорится. Но после 9 месяцев политического тюремного заключения он явно не сломлен.

Как он рассказывал, на встречах со следователями, работниками прокуратуры, тюремщиками в 70% случаев испытывал с их стороны скрытую симпатию по отношению к себе и своей позиции. Это о многом говорит.

Хорошо держалась всё это время и его жена. Многим он ей обязан. В тюрьме ему крепко помог друг детства, который оказался там по уголовному делу. Он познакомил Игнаса с тюремными порядками и всячески шефствовал над ним. Спасал его во многих сложных ситуациях.

Однако дело ещё не завершилось. Ешё всякое может случиться. Поэтому придётся ему быть крайне осторожным.

25 декабря 1992 года

Сын написал соседу по парте в тетрадь «Бог дурак». Вероятно, что-то не так делаем в семье. Хулиганский по существу поступок, но в «независимой» политизированной школе из него могут сделать надлежащие выводы. Несколько пугает столь ранняя гражданская социализация парня. Да и в целом характер у него весьма не простой. Упрям, обидчив, скрытен. И в то же время — сообразителен, доброжелателен, быстро впитывает новую информацию. Одним словом, развит не по годам. Только вот куда эта «развитость» приведёт?

26 декабря 1992 года

Наконец-то за окном зима. Ребятишки на животе катаются с ледяной горы. Кругом бело от снега. Хотя всё это великолепие ещё может и растаять к новому году. Но всё же…

Снега правда не много. Как всё – таки меняется климат. Помню в мои детские годы сугробы были до окон первых этажей. Мы, ученики младших классов, ныряли в них головой со всех заборов и разных крыш. Строили такие снежные крепости и сооружали такие ледяные горы, которые сегодня только в кино можно увидеть. В Литве ныне ничего подобного не бывает. Зима всё больше превращается в типичную западно-европейскую погодную «непонятку». Даже погода политизируется.

P.S. На сегодняшний день погодные метаморфозы ещё более усилились. Времена года как бы перемешались и получается одна осенне-весенняя и летне-зимняя каша и слякоть.

Reklama
Paskelbta temoje Записки из прошлого | Parašykite komentarą

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как-то роясь в пожелтевших от времени бумагах обнаружил давние свои записи, относящиеся к уже далёкой жизни, которая теперь воспринимается как мифологизированная история, а тогда переживалась как обыденная и реальная действительность.

Я начал писать эти дневниковые записки спустя семь лет после начала Горбачевской перестройки, через два года после Декларации о восстановлении независимости Литовской республики и через семь месяцев после развала Советского Союза.

Почему именно в это время? Раньше просто не было особого желания что — либо фиксировать на бумаге. Вместе с тем постоянно присутствовала во мне какая-то внутренняя неудовлетворенность тем, что эпохальные события проходят и бесследно исчезают в небытие пространства и времени.

Присутствовали и сомнение в своих способностях каким-либо литературным образом всё это изложить и представить процессы так называемой великой «демократизации» адекватным и читабельным образом.

Записки — это особый жанр. Здесь нужны журналистская дотошность и определенная вдумчивость — качества, которых я в себе, говоря откровенно, совсем не ощущал. Тем не менее, решил попробовать!

Тем более, что события шли и идут своим чередом и, возможно, кому-то в будущем эти записки принесут какую-либо пользу. Может научную, может историческую, а может и просто удовлетворят чье-либо искреннее любопытство.

Записки охватывают 3 года — 1992, 1993 и 1994. Эти года во многом заложили социально-политический фундамент для дальнейшего развития Литвы и России по сегодняшний день. По своему событийному существу это период «от переворота до переворота», имея в виду «августовский путч» 1991 года и «октябрьские события» 1993 года, некоторые преддверия и последствия этих событий.

Эти перевороты происходили в Москве, но рикошетом так или иначе задевали и уже независимую в тот период Литву. В самой Литве в это время тоже происходили весьма существенные события — прежде всего триумфальная победа партии Бразаускаса на парламентских выборах и вооружённый мятеж каунасских добровольцев охраны края. Все эти события могли определить дальнейшее развитие и Литвы, и России совсем по другим сценариям. Но не случилось…

Одним словом, эти «Записки из прошлого» являются своеобразной фрагментарной «летописью» начального периода перехода от одной эпохи к другой — пугающей и по своему завораживающей.

Кому-то может показаться интересным переплетение общественных и личных обстоятельств в индивидуальной человеческой судьбе в эпоху перемен и, в связи с этим, некоторые конкретные размышления по конкретному поводу. Оставляю в этих записках так же все наивные надежды и преувеличенные страхи того времени.

По записям можно проследить как колебалась и менялась социально-политическая и морально-психологическая ситуация в период «великого перелома», как нарастали настроения отчуждения и подозрительности даже между близкими людьми, как предательство становилось нормой общественной жизни и межличностных отношений.

Шутка ли, – в одночасье исчезла великая страна, канула как Атлантида на дно исторической Леты, испарилась в жарком огне политических баталий, явив напоследок миру грандиозные образцы человеческого величия, а так же человеческой подлости и глупости.

P.S. Так будут помечены более поздние комментарии к некоторым «Запискам из прошлого». В них представлены определённые обобщения и дополнительная информация о последующей судьбе упоминаемых в «записках» людей и дальнейшем развитии описываемых в них событий.

Paskelbta temoje Записки из прошлого | Parašykite komentarą

VISUOTINĖS GEROVĖS IDĖJA

Pasibaigė autoritarinis D. Grybauskaitės dešimtmetis. Naujuoju Lietuvos prezidentu tapo ekonomistas, finansų analitikas, ilgametis skandinaviškų bankų patarėjas, liberalas G. Nausėda. Taigi, turėsime šalies vadovą, kuris yra dabartinio globalinio kapitalizmo kūrinys ir akcininkas. Globalinio finansinio kapitalo sistemą jis atstovauja gryname jos pavidale, išlukštentą ir apvalytą nuo visokių šalutinių intarpų ir įtakų, taip sakant, visame jos nuogume ir gražume.

Prezidentinius rinkimus jis laimėjo pasikinkęs vieną kapitalistiniame pasaulyje seniai nuvalkiotą, apkramtytą bei išspjautą idėją – „visuotinės gerovės“ valstybės idėją. Šią idėją jis naudojo per visą savo rinkiminę kampaniją, ją pakartojo ir savo pirmoje jau išrinkto prezidento kalboje.

Gerovės idėja ir pati „visuotinės gerovės“ valstybės koncepcija buvo išpopuliarintos dar pokaryje, pirmiausia JAV, o vėliau ir Vakarų Europoje. Šios teorijos pagrindus sukūrė žinomas ekonomistas Dž. M. Keinsas (1883-1946), kuris 1936 metais parašė knygą “Bendroji užimtumo, palūkanų ir pinigų teorija”.

Savo knygoje Keinsas ir suformulavo idėją apie valstybę kaip neutralią, antklasinę ir viršklasinę instituciją, kurios funkcija – taikant ekonominio reguliavimo svertus rūpintis socialinės sferos (socialinis draudimas, mokesčiai, algos, kainos, viešieji darbai, užimtumo programos ir panašiai) deramu funkcionavimu, užtikrinti visų socialinių grupių ir žmonių gerovę.

Keinso teorija tapo savotišku beribio liberalizmo ideologijos antipodu bei tarybinio socializmo alternatyva. Visa jos argumentacija anais laikais rėmėsi išsivysčiusių kapitalistinių valstybių pasiekimais ekonominėje bei socialinėje plotmėje. „Gerovės“ teoriją toliau plėtojo kiti žinomi buržuaziniai ekonomistai – Dž. Gelbreitas ir E. Chansenas.

Kita vertus, „visuotinės gerovės“ idėją propagavo ir socialdemokratijos teoretikai, tame tarpe ir garsaus „renegato“ bei reformisto Karlo Kautskio sūnus Benediktas Kautskis.

Švedų teoretikas G. Miurdalis prakalbo net apie „gerovės pasaulį.“ Atseit, svarbu yra siekti „visuotinės gerovės“ ne tik atskiroje kapitalistinėje valstybėje, bet užtikrinti ją pasauliniu mastu, santykiuose tarp visų pasaulio kraštų.

Visi „gerovės“ teoretikai teigė, kad socialinės kapitalizmo negerovės kyla ne iš paremto privačia nuosavybe gamybos būdo, o iš neteisingai organizuotos perskirstymo sferos. Kapitalistinės šalys yra prigaminusios tiek gėrybių, kad jų turėtų užtekti visiems. Valstybė turi tik teisingai viską paskirstyti ir tinkamai vykdyti biudžetinę bei mokestinę politiką.

Deja, „visuotinės gerovės“ teoretikai ir propagandistai nutylėdavo paprastą faktą, kad materialinis “auksinio milijardo“ šalių gerbūvis buvo sukurtas neokolonializmo politikos bei „trečio pasaulio“ žmonių skurdo, bado ir nepriteklių sąskaita.

Tokia globalinio kapitalo politika galų gale atsisuko savo atvirkštine puse. Šiandien vyksta naujas didysis tautų persikraustymas, gilėja civilizacijų priešprieša, plečiasi lokalinių konfliktų (tame tarpe ir ginkluotų) zona, vyksta prekybiniai, technologiniai bei geopolitiniai „karai“, taikomi embargai ir sankcijos, klesti terorizmas ir ksenofobija, stiprėja neonacizmo tendencijos, ryškėja tarptautinės teisinės, politinės bei kultūrinės sistemos ir ypač pasaulį ir atskiras šalis valdančio elito degradacija.

„Gesinti“ visas šias ir kitas problemas visomis prasmėmis brangiai kainuoja, reikalauja nemažai finansinių ir kitokių lėšų. Vienu žodžiu „visiems gerai“ būti tiesiog negali.

Dabar jau aiškiai matosi, kad žlungant amerikanizuotai pasaulinei tvarkai, socialinė pasaulio diferenciacija stipriai padidėjo. Šiandien vos 26 milijardieriai valdo tiek turto, kiek turi pusė likusio pasaulio gyventojų.

„Visuotinės gerovės“ idėja patyrė nesėkmę ir pačiose išvystyto kapitalo kraštuose. Visuotinė gerovė išvirto į dar didesnę socialine poliarizaciją ir diferenciaciją, pagilino socialinę atskirtį. XXI amžiaus pradžioje 10% turtingiausių JAV gyventojų valdė daugiau nei pusę nacionalinio šios šalies turto. Gerovė visiems tapo gerove saviems.

„Visuotinės gerovės“ idėja iš pat pradžių buvo utopija. Valstybinio – monopolistinio kapitalizmo sąlygomis visų gerovė – tai visada kapitalistų ir valdžiažmogių gerovė. Šios idėjos utopiškumą bei mitologinį turinį, jos neatitikimą gyvenimo realijoms vėliau suprato ir jos teoretikai.

Jau minėti Dž. Gelbreitas ir E. Chansenas dar antroje XX amžiaus pusėje su apgailestavimu pripažino, kad „gerovės“ valstybėje nėra „socialinės pusiausvyros“ ir kad JAV susiformavo „dvi nacijos“ – pasiturinti nacija ir varguomenė. Tuo tarpu taip vadinama „vidurinioji klasė“ visur eižėja.

Taigi, p. G. Nausėda „įpiršo“ naiviems Lietuvos vartotojams ir rinkėjams nors ir gražiai įpakuotą, bet gerokai pašvinkusią prekę, kurios galiojimo terminas jau seniai pasibaigė.

Paskelbta temoje Komentarai | Parašykite komentarą

IDEOLOGINĖ DIVERSIJA arba kaip buvo ir kas gavosi

Praėjo jau trys dešimtmečiai nuo tų lemtingų įvykių, kai Sąjūdis iškėlė Lietuvos atgimimo ir nepriklausomybės vėliavą. Dabartinis jaunimas sužino apie tuos laikus iš mokyklinių vadovėlių ir tėvų pasakojimų, iš knygų, interneto ar televizijos laidų. Tie gi žmonės, kurie buvo anuometinių įvykių dalyviais ir liudininkais, tikriausia dar atsimena, kaip viskas vyko, kaip buvo ruošiama ideologinė dirva būsimoms permainoms, nes viskas prasideda nuo permainų žmonių sąmonėje.

Tada žurnalistai, rašytojai, filosofai, ekonomistai, mokslininkai, muzikantai, aktoriai ir kiti tautinės inteligentijos atstovai aktyviai įsijungė į tarybinio socializmo diskreditavimo veiklą, kabindami per įvairiausius mitingus ir žiniasklaidą naujamadiškus ideologinius „makaronus“ bundančiai iš brežnevinio sąstingio visuomenei ant ausų.

Dabar mes galime prisiminti, kokia gi buvo anuometinių „laisvės kovotojų“ ideologinė platforma bei galime palyginti visa tai su dabartinės Lietuvos realijomis. Visa „atgimimo ir nepriklausomybės“ ideologija laikėsi faktiškai ant trijų idėjinių „banginių“.

1. Tarybinė Lietuva yra visiškai priklausoma nuo „centro“, maitina „už dyką“ savo gaminama produkcija visą Rusiją ir tam, kad Lietuva suklestėtų, reikalingas ekonominis suverenitetas, o galiausia ir visiška valstybinė nepriklausomybė. Tada, atseit, gyvensime kaip Švedijoje.

2. Lietuvos istorija yra klastojama propagandinės tarybinės istoriografijos, nutylimi slaptieji „Molotovo-Ribentropo pakto“ protokolai, falsifikuojami 1939-1940 metų įvykiai, kai įvyko faktinė Lietuvos okupacija.

3. Tarybinis socializmas – tai partinės nomenklatūros ir biurokratijos diktatūra, siekiant užsitikrinti savo privilegijas ir tuo pačiu pažaboti demokratiją, apriboti žmogaus teises bei užgniaužti žodžio ir saviraiškos laisvę.
Šios trys kertinės ideologemos anais laikais daugumai Lietuvos žmonių pasirodė patrauklios ir įtikinamos.

Taip buvo!

Kas gi iš viso to gavosi po 30 – ties metų?

– Lietuvos politika visiškai priklausoma nuo išorės centro, pirmiausia nuo Briuselio ir Vašingtono. Pagrindiniai bet kurios nepriklausomos valstybės valdymo svertai – finansai ir žiniasklaida – atiduoti užsienio transnacionaliniam kapitalui. Dabar Lietuva „maitina“ visą Europą savo darbo emigrantais. Eurobiurokratijos sprendimai turi būti besąlygiškai vykdomi nacionalinėje plotmėje. Šalies užsienio politika visiškai pajungta trečių valstybių geopolitiniams interesams. Nacionalinė Lietuvos valstybė tampa tik globalinio pinigų, darbo jėgos ir prekių srautų judėjimo kontrolieriumi, atlieka iš esmės tik buhalterinės apskaitos funkcijas. Visas dabartinis realus Lietuvos suverenitetas ir visa jos nepriklausomybė faktiškai suvesti tik į valstybingumo simbolių pristatymą pasauliui.

– Lietuvos istorija dabar klastojama bandant įsprausti ją į siaurus etnocentristinius politizuotus rėmus. Pastarojo 30-mečio pasaulio įvykiai aiškiai parodė, kad „okupacijos“ terminas – tai dažnai tik manipuliacinis instrumentas informaciniame kare, kuris gali būti visiškai nutolęs nuo realios situacijos. Lietuvos istorikų ir politikų skundai, dėl, neva, patirto 1939-1940 metais „Maskvos spaudimo ir ultimatumo“ – tai tiesiog vaikiški ideologizuoti pagraudenimai, nes diplomatija iš jėgos pozicijų tarptautiniuose santykiuose egzistuoja nuo Antikos laikų. Yra ji ir dabar. Ypač aktyviai tokią taktiką naudoja dabartinis Lietuvos sąjungininkas – JAV. Kita vertus, „spaudžiamai“ šaliai visada lieka pasirinkimas – priešintis ar susitaikyti. Ir jeigu valdžios pasirenkamas pastarasis variantas – reiškia tam yra rimtos socialinės – ekonominės ir politinės vidinės prielaidos, apie kurias mūsų oficiozinės istoriografija ir politologija linkusios šiandien nutylėti. Šiandien, deja, svarbu suvokti, kokie dar „slaptieji protokolai“ gali būti ir užkoduoti Mastrichto bei Lisabonos sutartyse, kurių niekas neskaitė, bet kurias mūsų seimūnai savo laiku pasirašė ir pagal kurias mes dabar gyvename Europos Sąjungos sudėtyje? Įvairios detalės pamažu „išlenda“ ir itin nemaloniai nustebina savo turiniu Lietuvos gyventojus. Išvis įdomi ši „Sąjunga“- įstoti galima laisvai, o išeiti beveik neįmanoma. Jeigu kas, skęsti teks visiems kartu.

– Dabartinio biurokratinio – nomenklatūrinio kapitalizmo sąlygomis Lietuvos valdantysis elitas ir jo privilegijos ženkliai padidėjo kiekybiškai ir „patobulėjo“ kokybiškai. Jam (elitui) dabar sukurtas tikras „kapitalistiškai komunistinis“ rojus. Jis viską gali ir už nieką neatsako. Jeigu tarybinei nomenklatūrai valstybė suteikdavo privilegijas daugiausia kokiu nors materialiniu pavidalu (sanatorijos, specpoliklinikos ir panašiai), tai dabartiniai valdininkai ir politikai savo privilegijuotą padėtį tiesiog privatizuoja ir monetizuoja. Pasėdėjai kadenciją Seime ar kitoje šiltoje vietoje – ir jau milijonierius. O tavo giminaičiai bei draugai įdarbinti įvairiose valstybinėse bei privačiose įmonėse įvairaus rango viršininkais, kur prasigyvena dar ir iš įteisintos korupcijos. Visi jie dar turi įvairias akcijas ir gauna dividendus iš aibės visokių koncernų, bendrovių, firmų ir firmelių, kur irgi sėdi saviškiai. Ir visus juos gina jų pačių inicijuoti ir priimti įstatymai. Kuo ne rojus?

Taigi, istorija apsuko savo ratą ir viskas perėjo į savo priešingybę – atgimimo ir nepriklausomybės ideologija tapo išsigimimo ir totalinės priklausomybės realybe. Kaip teigia senovės kiniečių filosofija: kuo daugiau permainų, tuo mažiau kas nors keičiasi iš esmės.

Vertinant iš dabarties taško 30-ties metų senumo įvykius, tinkamiausias terminas jiems apibūdinti – tai „ideologinė diversija“. Ši, iš šaltojo karo laikų atėjusi sąvoka, gana tiksliai nusako anuometinio pasaulėžiūrinio lūžio paslėptą esmę. Kaip sakoma, iš laiko atstumo praeities įvykiai matomi geriau. „Dainuojančios revoliucijos“ režisieriai (kas jie bebūtų) siekė sugriauti TSRS ir LTSR. Dabar aiškėja, kad tuo pačiu, deja, (sąmoningai ar nesąmoningai) buvo užvestas bei pradėjo tiksėti ir strateginis viso istoriško Lietuvos valstybingumo susinaikinimo mechanizmas.

Paskelbta temoje Straipsniai | Parašykite komentarą

БАСНЯ ПРО ИЗБИРАТЕЛЯ

Жил – был избиратель. На выборы он ходил, как на работу, каждый день независимо от того, есть ли выборы или их нет. К 8 часам утра он каждый день приходил к тому зданию, где в прошлые выборы располагался избирательный участок и где он тогда голосовал. Избиратель некоторое время стоял возле этого здания и в своей голове мысленно прокручивал весь избирательный процесс: как он получает бюллетень, заполняет его и опускает в избирательную урну. И каждый раз ему чудилось, что он голосует по другому, за другого кандидата во власть. Потом он обречённо вздыхал и отправлялся домой. Он уже нигде не работал поскольку был пенсионером.

Все эти его хождения на „избирательный участок“ уже приобрели характер некоей причудливой болезненной зависимости. Типа наркомании или алкоголизма. Избиратель не только каждый день физически ходил на „выборы“, но ежедневно и думал о них. „Как же так получается“, думал он, – „всегда голосую за разных кандидатов и за обещанные ими перемены, а результат всегда один и тот же – ничего не меняется“. При этом он постоянно слышал в разных радио и теле-передачах как всякие политологи и эксперты говорят о том, что избиратель, мол, не так голосовал и не того выбрал. „Ничего себе“, – опять же думал избиратель. „ Я же всё время голосовал по разному и выбирал разных. Как же это „не так и не того.“

Однажды ему пришло из Центральной избирательной комиссии письмо с приглашением на юбилей этой достойной организации. В приглашении значилось, что его как заслуженного избирателя республики приглашают на торжественное заседание по случаю юбилея, а затем и на праздничный банкет. Письмо было подписано самим председателем ЦИКа господином – Матияшевым – Вайгановым.

Избиратель решил откликнуться на это почётное приглашение. Юбилейное мероприятие проходило в Государственном театре оперы и балета. На торжественной официальной части было достаточно скучно. Председатель ЦИКа выступал с отчётным докладом, в котором убеждённо и опираясь на статистические данные рапортовал о проделанной за 30 лет пребывания на доверенном ему ответственном посту работе. Он так же сообщил собравшимся о том, что никаких избирательных неожиданностей за отчётный период не произошло, все выборы проходили точно по намеченному графику и завершались запланированными результатами. Если какие-либо мелкие сбои и происходили, то на помощь приходили наши зарубежные друзья со своими новейшими технологиями. Во общем, всё шло по накатанной колее. Избиратель уже стал подумывать о предстоящем банкете.

И вдруг в самый разгар председательской речи широко распахнулись двери и в актовый зал вошли четверо молодых парней в нарукавных красных повязках, на которых было написано слово „Избиратель“. На плечах они несли открытый черный гроб с белой надписью „Демократия“. За ними ещё четверо несли крышку от гроба, на которой был закреплён красивый траурный венок в цветах национального флага. Молодые люди прошли по дорожке посреди оцепеневшего зала и поставили гроб прямо перед трибуной, за которой выступал Председатель. Рядом приспособили и крышку. В этот момент все увидели, что в гробу лежит муляж человека загримированного под Матияшева-Вайганова. Тоже лицо, тот же черный костюм, тот же голубой галстук. Только на ногах вместо модных итальянских ботинок – белые тапочки.

С Матияшевым – Вайгановым случился инфаркт. В зале началась несуразная суматоха. Кто – то стал звонить в полицию, кто-то в скорую помощь. Через некоторое время изумлённый избиратель увидел как люди в полицейской форме выводят из зала скованных в наручники молодых людей с так пока и не сорванными избирательными повязками на рукавах, а люди в белых халатах выносят на носилках Матияшева – Вайганова, который все ещё держал в руке папку со своим докладом. Один из членов избирательной комиссии сдавленным голосом произнёс в микрофон, что в виду чрезвычайных обстоятельств юбилейное мероприятие прекращается. Банкет так же отменили.

На следующий день выяснилось, что врачи Центральной клинической больницы, куда доставили Председателя ЦИКа сделали всё что могли. Однако спасти его так и не удалось. Он скончался во время экстренной операции. Похоронили Матияшева – Вайганова торжественно под воинский салют и поминальные речи государственных мужей на Главном городском кладбище, на Аллее Героев, павших в боях за демократию.

С тех пор избиратель перестал ходить на какие – бы то ни было выборы. В одночасье он избавился от своей болезненной зависимости. Но у него появилась новая. Каждую неделю, по субботам он теперь приезжает на кладбище и навещает могилу бывшего Председателя Центральной Избирательной Комиссии. Кладёт на могильный камень две белых гвоздики и 5-7 минут о чём-то раздумывает. Потом уходит.

О чём он думает в эти кладбищенские минуты?!

Paskelbta temoje Политические басни | Parašykite komentarą

GERIAUSIA PREZIDENTĖS KALBA

Baigianti savo kadenciją Lietuvos prezidentė D. Grybauskaitė staiga stojo ginti diskusijų bei nuomonės laisvę ir pasisakė prieš įvairius draudimus šioje srityje. „Lietuva turi išlikti ta europinės kultūros ašimi ir šalimi, kurioje mes turime laisvę būti laisvais. Todėl, tik atvirai diskutuodami, priimdami ir gerbdami įvairias nuomones, galime kurti pažangos valstybę“, – 2019 metų vasario 16 – Lietuvos valstybės atkūrimo dienai skirtame koncerte Vilniuje pasakė D. Grybauskaitė. „Kitaip galime prarasti viską, drausdami ir neleisdami kitiems būti laisvais, galime prarasti savo ateitį. Už tai, esu įsitikinusi, kovojo signatarai ir partizanai, nes jie kovojo už teisę būti laisviems“, – pridūrė prezidentė.

Taigi, prezidentė, kuri per dvi savo kadencijas visokeriopai skatino bei palaikė žodžio ir diskusijų laisvės, kitaminčių persekiojimo ir nepatogios informacijos apribojimų ir draudimų politiką dabar užsidėjo žmogaus teisių gynėjos vainikėlį, nors šios teisės jau seniai įtvirtintos visose tarptautinėse deklaracijose ir šalies konstitucijoje. Kas tai? Politinis suvaikėjimas? Pastebėta, kad politikai savo kadencijos pabaigoje neretai grįžta į savo pradžią. Žmonės dar atsimena, kai kandidatuodama į prezidentus pirmai savo kadencijai D. Grybauskaitė žadėjo atverti naują puslapį šalies vidaus ir užsienio politikoje. Deja, po pirmų nedrąsių žingsnių į priekį šioje srityje buvo padarytas milžiniškas šuolis atgal į ksenofobinę ir represinę, informacinio – psichologinio autoritarizmo suluošintą ir invalidizuotą visuomenę.

Ir staiga toks praregėjimas! Toks keistas pasisakymas! Kas gi galėjo atsitikti? Mano galva, šiai situacijai paaiškinti galimos kelios versijos.

1. Proginė versija. Savo kalba D. Grybauskaitė norėjo kažkaip užglaistyti nepatogią situaciją, kuri susidarė visuomenėje po „partizaninio judėjimo“ veteranų demaršo iškilmingoje laivės premijos įteikimo jiems Seime ceremonijoje, kai vienas jų pasipiktino 2018 metų nacionalinės kultūros ir meno premijos paskyrimu rašytojui Mariui Ivaškevičiui. Kiek vėliau Lietuvos laisvės kovotojų sąjunga (LLKS) viešai pareikalavo atšaukti šios premijos įteikimą M. Ivaškevičiui, nes rašytojas savo romanu „Žali“, neva, išsityčiojo iš Lietuvos laisvės kovų sąjūdžio vado Jono Žemaičio-Vytauto ir jo bendražygių. Prie šio LLKS reikalavimo prisijungė ir kai kurie visuomenininkai bei kultūrininkai. Bet prieš pat minėtą koncertą su skambiomis D. Grybauskaitės frazėmis apie „diskusijų ir nuomonės laisvę“ jį pati ir įteikė nacionalinę 2018 metų kultūros ir meno premiją M. Ivaškevičiui, kuris jos neatsisakė. Taigi, reikėjo paprasčiausiai švelninti situaciją ir pateisinti susidariusią dviprasmybę. Laivė, atseit, aukščiau už viską, partizanai patys už ją kovojo. Reiškia ir už M. Ivaškevičiaus laisvą žodį. Aukščiausio lygio politinis D. Grybauskaitės pilotažas! Gaila tik, kad jis kažkodėl nerodomas kitais žodžio laisvės apsireiškimo atvejais, kai juos demonstruoja kiti žmonės, pavyzdžiui A. Paleckis ar V. Titovas.

2. Pragmatinė versija. Greitai D. Grybauskaitė apleis prezidentūros rūmus ir teoriškai taps eiliniu Lietuvos piliečiu. Ir tokiu atveju ji nėra apsaugota nuo galimo politinio ir net teisminio persekiojimo už kai kuriuos savo darbus ir pasisakymus, nepaisant kada ir kokiomis aplinkybėmis tai buvo padaryta, pasakyta ar parašyta. Nes tokią praktiką įgalino ji pati savo prezidentavimo laikais. Politizuota Lietuvos teisėtvarka bet kokį praeities įvykį ar pasisakymą visada gali interpretuoti kaip „tautos genocidą“, „karo nusikaltimą“ ar „agresijos neigimą“ su atitinkamomis išvadomis. Priešingai įprastai pasaulinei praktikai įstatymai mūsuose gali veikti atgaline data. Ekspertai.eu jau buvo pateikę kreipimąsi į Generalinę prokuratūrą su prašymu pradėti ikiteisminį tyrimą dėl galimo Lietuvos partizanų dergimo D. Grybauskaitės tarybinėje disertacijoje, kurioje ji teigė, kad partizanai faktiškai vykdė teroristinius aktus ir kurią Lietuvos mokslo taryba patvirtino jau nepriklausomais 1993 metais. Šį kartą į šį prašymą prokuratūra atsakė, kad D. Grybauskaitės moksliniame darbe neįžvelgusi nieko šmeižikiškai nusikalstamo apie pokario Lietuvos partizanus, dėl ko reikėtų pradėti ikiteisminį tyrimą. Deja, pilietė D. Grybauskaitė negali būti visiškai garantuota, kad panašūs bandymai nepasikartos ir kad pasikeitus politinei situacijai, jai nereikės vis dėlto stoti prieš teismą. Dėl įvairiausių savo veikų. Tame tarpe ir dėl ekonominės žalos padarytos Lietuvai. Ji pati paleido istorijos ir politikos kriminalizavimo bumerangą į Lietuvos visuomenę ir jos praeitį, o šis daiktas, kaip žinia, turi savybę sugrįžti. Būtent prezidentė didžiąja dalimi sukūrė dabartinę korumpuotą ir politizuotą teisinę sistemą, būtent ji pasirašė savo laiku baudžiamojo kodekso įstatymo pataisą kriminalizuojančią istorines diskusijas. Iš istorijos, deja, žinoma, kad kūrinys gali atsisukti ir prieš kūrėją. Giljotinos išradėjas pats buvo giljotinuotas. Iš čia ir prezidentės „baigiamoji“ kalba apie „europinę kultūrą ir laisvę“.

3. Romantiška versija. Gal kaip geruose klasikiniuose romanuose žmogus tiesiog suprato, kad klydo ir dabar atgailauja. Suprato, kad laisvė yra laisvė, o ne draudimais nuklotas kelias į „šviesų europietišką rytojų“. Kad diskusija yra diskusija, o ne koks nors TV – forumas į vienus vartus, kur tarpusavyje „diskutuoja“ vis tie patys „analitikai ir ekspertai“ su ta pačia „generaline linija“. Kad istorija yra istorija, o ne politika su tendencingais ideologiniais pateisinimais ir išvedžiojimais. Kad taip vadinami „signatarai ir partizanai“ tai ne šventieji ir ne angelai, o žmonės, kurie ir klydo, ir gudravo, ir vingiavo, ir išdavinėjo, ir pardavinėjo. Kad kiekvienas istorinis laikotarpis turi savo pliusus ir minusus, savo didvyrius ir niekšus. Kad žmonėms rūpi ne tik ir ne tiek, kas buvo praeityje, o daugiausia, kas yra dabar ir kas bus ateityje su jų vaikais ir anūkais. Kad ne politinės rietenos jiems svarbios, o normalus gyvenimas, darbas, tiesa ir teisingumas. Gal ji prisiminė savo jaunas dieneles, kai buvo Leningrado valstybinio universiteto ekonomikos studente, dirbo sunkų darbininkės darbą „Rot Front“ fabrike, reikliai ir atsakingai dėstytojavo Vilniaus aukštojoje partinėje mokykloje? Atsiminė savo tėvą – tarybinį aktyvistą, savo mokyklą, vaikystės draugus, pirmą meilę ir dar daug sentimentalių detalių, kurios įstringa į atmintį iš vaikystės ir jaunystės dienų nepaisant visų nepriteklių ir negandų? Štai dėl tokio atsivėrusio „nušvytėjimo“ baigianti kadenciją prezidentė ir pasakė savo geriausią ir teisingiausią kalbą.

Žinoma, galimos ir kitokios versijos. Gal p. D. Grybauskaitė pasibaigus kadencijai nusitaikė į kokią šiltą vietą Europos Sąjungos struktūrose, kuri tiesiog reikalauja panašios „europietiškai demokratiškos“ retorikos? Kokia iš versijų arčiau tiesos – tegul skaitytojai sprendžia patys. Galimas daiktas, kad iki kadencijos pabaigos išgirsime ir pamatysime dar keistesnių prezidentės pasisakymų ir veiksmų.

Paskelbta temoje Komentarai | Parašykite komentarą

TOTALITARINĖS DEMOKRATIJOS MANIFESTAS

Tarp visų kandidatų į Lietuvos prezidentus 2019 metų rinkimuose yra vienas, kuris atstovauja dabartinio globalinio kapitalizmo sistemą gryname jos pavidale, išlukštentą ir apvalytą nuo visokių šalutinių intarpų ir įtakų, taip sakant, visame jos nuogume ir gražume. Šis kandidatas – tai bankininkas ir finansistas G. Nausėda.

Iki šiol buvę mūsų šalies prezidentai įkūnydavo (ar bandydavo tai daryti) kapitalizmą su įvairiomis „priemaišomis“, kurios, deja, niekaip nekeitė jo esmės. A. Brazauskas – taip vadinamo „liaudiško“ kapitalizmo atstovas. V. Adamkus atstovavo vakarietiškam „demokratiniam“ kapitalizmui. R. Paksas – „nacionaliniam“, o D. Grybauskaitė su kaupu pateisino „autoritarinio“ kapitalizmo šalininkų lūkesčius.

A. Brazausko „liaudiškas“ kapitalizmas atvedė šalį į galingo biurokratinio – nomenklatūrinio sluoksnio susiformavimą ir įsitvirtinimą visuomeniniame gyvenime. V. Adamkaus „demokratinis“ kapitalizmas pagimdė oligarchinę sistemą ir dar daugiau pagilino socialinę atskirtį visuomenėje. R. Pakso eksperimentas su „nacionaliniu“ kapitalizmu taip ir pasibaigė vos prasidėjus. D. Grybauskaitės kapitalistinis „autoritarizmas“ pražydo tiesiog „bukietu“ pasėkmių – visų socialinių gyvenimo rodiklių stagnacija ir degradavimu, realios demokratijos ir žodžio bei informacijos laisvės apribojimais, kitaminčių persekiojimais, nacistinių kalobarantų garbinimu, totaline priešprieša su kaimynais ir militaristinės psichozės eskalavimu.

Ir štai tokioje situacijoje pasirodo G. Nausėda su baltu, atseit, nesuteptu valdžios intrigomis „kostiumu“. Veša paslaptis, kad dabartinis globalinis kapitalizmas – tai finansinio – bankinio kapitalo „demokratinė diktatūra“ arba “dikatatoriška demokratija“. Nuo pat nepriklausomybės atkūrimo G. Nausėda dirbo ir darė karjerą įvairiose Lietuvos ir tarptautinėse fiansinėse – bankinėse struktūrose skirtingose pareigose: skyrių viršininku, visokių departamentų direktoriumi, įvairių bankų analitiku ir ekonomistu, jų vadovų patarėju. Tuo pačiu jis plačiai reiškėsi ir visuomeninėje edvėje, kur užsitarnavo erudito, eksperto ir intelektualo autoritetą. Dar jis buvo įsigudrinęs patarinėti ir „liberalui“ bei „demokratui“ V. Adamkui jo prezidentavimo laikais.

Vienu žodžiu p. G. Nausėda uoliai tarnavo savo šeimininkams bei įtakojo politinį šalies gyvenimą transnacionalinio finansinio – bankinio kapitalo interesams naudinga linkme. Šiuolaikinė bankinė sistema – tai finansinio žmonių prievartavimo sistema. Darbo užmokestis, pensijos, stipendijos, įvairios išmokos ir pašalpos, visokie atsiskaitymai – viskas vyksta per bankus. Apsipirkimai parduotuvėse irgi vis daugiau vyksta bankinių kortelių pagalba. Tendencija tokia, kad grynieji pinigai gali visiškai išnykti iš apyvartos. Finansinis – bankinis kapitalizmas tampa virtualinio prekinio – piniginio kapitalizmo organizatorius, tvarkytojas ir prižiūrėtojas. Jis ir skatina, ir baudžia.

Šiame kontekste įdomu, kad siekiant šalies vadovo posto Gitanas Nausėda visuomeniniuose tinkluose paskelbė politinį “demokratinį“ Manifestą, kuriame aštriai sukritikavo dabartinę žaliųjų valstiečių „kirviu sukaltą“ autoritarinę valdžios vertikalę su inkrustuotu demokratijos „trupiniu“ ir net anonsavo savo galimą dalyvavimą būsimuose streikuose „dėl demokratijos likimo mūsų mylimoje šalyje“.

G. Nausėdą šioje vietoje galima suprasti. (Kaip, deja, ir I. Šimonytę – kitą kiek blankesnę finansinio kapitalizmo kandidatę į prezidento postą). Reikalas tas, kad finansinis – bankinis kapitalas gali diktuoti savo virtualinio viešpatavimo taisykles visiems piliečiams tik „demokratijos“ sąlygomis. Be tokios demokratijos išvis nebūtų įmanomas šiuolaikinių bankų egzistavimas. Viduramžiais karaliai ir dvarininkai gaudavo paskolas iš anuometinių finansinių galiūnų su savo asmenine garantija. Kartais gražindavo, kartais negražindavo, kartais mirdavo negražinę.

Vienu žodžiu, kreditavimas anais laikais buvo gana rizikingas dalykas. Bankininkų problemas išsprendė demokratija, kurią finansinis kapitalas supranta pirmiausia kaip „vartotojišką demokratiją“. Tokios demokratijos sąlygomis kreditai suteikiami faktiškai ne konkrečiam asmeniui, o iš esmės visai tautai. Nes galimi bankų nuostoliai dėl nepagrįstų kreditų kompensuojami iš valstybės biudžeto, kuris formuojamas iš gyventojų mokesčių. Banko bankroto atveju jo indėlininkų nuostoliai irgi kompensuojami iš to paties valstybinio biudžeto, tai yra visos tautos sąskaita. Ir vienu, ir kitu atveju visa kompensacinė pinigine apyvarta vyksta vėlgi per bankus.

Tokia sistema iš tiesų reikalauja lygių demokratinių teisių visiems piliečiams naudotis bankiniais kreditais bei operacijomis. Bankai šiandien – tai galingas ir subtilus kapitalistinio žmonių išnaudojimo instrumentas. Faktiškai susiformavo finasinės multiplikacinės gamybos fenomenas, kai pinigai daromi iš nieko. Bankų tikslas – maksimalios pridėtinės vertės išgavimas siauro finansinio, prekybinio, pramoninio oligarchato ir korumpuoto politinio-biurokratinio valdininkijos sluoksnio naudai.

Tam, kad finansinis kapitalistinis elitas gautų pastovų pelną reikalingas nuolatinis vartojimas. Be vartojimo nebus ir pelno. Kaip savo laikais teigė G. Fordas, pramoninis kapitalizmas skiriasi nuo finansinio tuo, kad pirmasis tenkina žmonių poreikius, o antrasis juos formuoja. Suformuotų poreikių realizavimui reikia palaikyti perkamąją žmonių galią. Tam ir pasitarnauja bankinio kreditavimo sistema. Nori praturtėti – daugiau vartok, nori daugiau vartoti – imk banko paskolą. Visa kultūrinė – ideologinė kapitalizmo propaganda nukreipta būtent į tokių „vertybių“ motyvacinį formavimą. Viską, atseit, galima sutvarkyti bankuose ir per bankus. Šiame „užburtame rate“ ir sukasi visas finansinio kapitalizmo pasaulis.

„Demokratijos gynėjas“ G. Nausėda ir jo „Manifestas“ – tai šios sistemos potencialus prezidentas, kuris ir pateikia savo programą. Žinomas vokiečių ekonomistas R. Gilferdingas, kuris dar XX amžiaus pradžioje parašė knygą „Finansinis kapitalas“, pavadino tokią sistemą paprastai – totalitarizmas.

Totalitarizmas – tai nebūtinai tik sušaudymai, represijos ir areštai. Tai ir subtilus prekinis-piniginis visų suvarymas į vieną orvelišką gardą, kuriame liberalioji demokratija sužibės visais savo pilkumo atspalviais.

Paskelbta temoje Komentarai | Parašykite komentarą