Раздел 12. МЕТАМОРФОЗЫ МАССОВОГО СОЗНАНИЯ

Технически мы живём в атомном веке, в то время как эмоционально большинство людей живёт в каменном веке.

Э. Фром

Психологами экспериментально доказано, что мнение группы не всегда   более правильно, чем индивидуальное мнение. Групповое, массовое мышление часто исходит из того, что стремление к единомыслию важнее, чем реалистическая оценка ситуации. Помимо высокой комфортности для массового сознания характерны излишний оптимизм, стремление скрывать друг от друга или искажать информацию, противоречащую общепринятым установкам.

Совместная познавательная деятельность группы лиц может быть эффективней индивидуальной лишь при определённых условиях: при полном демократизме отношений, подлинном плюрализме мнений, разумной организации дискуссий, открытости по отношению к внешней критике, возможности для каждого свободно выражать свою точку зрения.

Общественное сознание в каждый данный исторический период всегда характеризуется сложной диалектикой его массовых и индивидуальных проявлений. Для общественного сознания Литвы в период «митинговой революции» 1988-1991 г.г. были характерны 2 основных тенденции:

Во-первых, имела место его «массовизация», подавление всякого индивидуального инакомыслия, принесение индивида в жертву толпе, доминирование в массовом сознании интересов определённой группы;

Во- вторых, своеобразный, «односторонний плюрализм», ограниченная с одной стороны демократия, когда разнообразие мнений на одном полюсе – полюсе независимости и национализма сопровождалось информационно-политическим подавлением любых попыток высказать свои суждения и предложения на другом полюсе – полюсе федералистов и социалистов.

О феномене «массовизации» известный исследователь массовых обществ Хосе Ортега-и-Гассет в своё время писал: «человек массы – это тот, кто не ощущает в себе никакого особого дара или отличия от всех, хорошего или дурного, кто чувствует, что он – «точь –  в точь, как все остальные», и притом нисколько этим не огорчён, наоборот, счастлив чувствовать себя таким же, как все». ( Хосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс.(1930). – Вопросы философии, 1989, Nr. 3, стр. 121).

Массовизация общественного сознания и всей общественной жизни  характерна для всех индустриальных обществ. Однако в условиях формирования общества постиндустриального, когда возрастает общественная ценность универсальности, самостоятельности, творческой инициативы конкретного человека, когда возрастает  значимость индивидуальных решений и подходов, массовизация вытесняется и заменяется индивидуализацией.

Вместе с тем в периоды революционных потрясений, в условиях перехода от индустриального общества к постиндустриальному тотальная массовизация общественного сознания приходит в явное противоречие с общесоциологической тенденцией индивидуализации общественной жизни.

В Литве революционно – саюдисткая массовизация общественного сознания была отмечена несколькими чертами. Для неё был характерен явный и намеренный идеализм. В. Ландсбергис неоднократно заявлял о необходимости избавиться «от вульгарного марксистского материализма» и переводе сознания жителей республики в русло «интеллигентного, католического идеализма», свойственного природе каждого литовца.

В политическом плане подобная установка была чётко сформулирована Р. Озоласом: «Политика – это средство реализации идеи». «Благородный», рафинированный идеализм саюдистов импонировал значительной части населения Литвы, пока оно не попало «в позорную зависимость» от таких «материалистических» факторов, как дороговизна продуктов питания, своеволие работодателей, своекорыстие политиков, разгул преступности, отсутствие тепла и горячей воды в квартирах и т.п.

В конце концов, интеллигентский идеализм саюдистов привел общество к самому грубому и примитивному материализму. А когда принципиальные борцы с привилегиями партноменклатуры, придя к власти, сами превратились в привилигелированных бюрократических бонз, то здесь уже всякие рассуждения о «саюдистах – идеалистах» стали вызывать в обществе эмоциональное сопротивление

Массовое сознание жителей саюдисткой Литвы было отмечено также явным утопизмом. Утопизм и реализм как два противоположных способа мышления всегда выступают в определённом единстве. Если мировоззренческий реализм идёт от практики к теории, от экономики к идеологии, то утопизм, напротив, движется от теории к практике, от идеи к реальной жизни. И неважно, какая это идея: классовая, религиозная, национальная или какая-либо ещё.

Саюдисты предполагали, что независимость позволит решить все проблемы, «догнать и перегнать» Финляндию в сжатые сроки. Даже известные в республике экономисты – К. Прунскене. Э. Вилкас, К. Антанавичус, – которых, казалось бы, сама профессия требовала стоять на почве суровой реальности, начали выступать как идеологи – пропагандисты, обещая жителям республики экономическое изобилие и процветание чуть ли не на другой день после провозглашения независимости.

Правда, академик Э. Вилкас всё же, в конце концов, решил подстраховать свою профессиональную репутацию и обронил в одной из дискуссий знаменитую фразу: «Провозглашать сегодня независимость – это всё равно, что лезть с голой задницей в крапиву». Однако его не менее известный коллега К. Антанавичус с такой же наполеоновской афористичностью изрёк: «Что будет, то и будет». А прибалтийская «янтарная леди», доктор экономических наук К. Прунскене с  трибуны съезда народных депутатов СССР поставила окончательную точку в этом «профессиональном» споре: «Лучше каждой республике быть богатой в отдельности, чем быть бедными всем вместе».

В очередной раз реальная жизнь была принесена в жертву утопии, утопии национальной. Но, как и всякая утопия, она стоила обществу очень дорого. Люди начали действовать во вред себе: во вред своему благосостоянию, во вред своему социальному благополучию, во вред своей свободе. На фоне социального мазохизма начал проявляться национальный нарциссизм.

Массовизация общественного сознания в Литве в условиях тотального господства Саюдиса сопровождалась и его радикализацией. Саюдисткие национал – радикалы считали весь советский (по терминологии саюдистов – «оккупационный») период в истории Литвы полным экономическим, политическим и культурным регрессом. А всё то, что было создано в этот период, неприемлемым с  точки зрения саюдистской морали и «правильной» индивидуалистской психологии. Однако, как отметил уже позднее в начале 1994 года депутат сейма Литвы Э. Бичкаускас: «Отрицание коммунистической морали превратилось в отрицание морали вообще». Кроме того, по аналогии можно сказать, что отрицание социалистической плановой экономики превратилось в разрушение экономики вообще. Отрицание коллективистской психологии и «идеологизированной»  культуры трансформировалось в культурный и нравственный упадок общества. Разгул преступности, мафизация общественной жизни, криминализация политики и политизация криминала приобрели невиданные для маленькой Литвы масштабы. Радикалы привели Литву к радикальному общественному кризису.

Средства массовой информации Литвы, которые некоторое время находились под полным контролем Саюдиса, немало потрудились для формирования привлекательного образа «демократии по-литовски» и для превращения её по существу  в «улицу с односторонним движением».

Здесь надо отметить, что короткое время в течении 1988-1990 гг.. в самый разгар горбачёвской перестройки в республике действительно существовала относительная политическая демократия. В то время легально действовали и крайне правые, националистические организации (Лига свободы Литвы, младолитовцы и др.) и крайне левые, интернационалистские (Единство – Венибе – Едность, Социалистическая федерация трудящихся и др.). Они издавали свои органы печати, активно проводили всевозможные акции. Активно действовали и более влиятельные политические силы: Саюдис, отделившаяся от КПСС самостоятельная КПЛ, Компартия Литвы (на платформе КПСС). Существовало и множество культурно-этнических обществ и общественных организаций так же активно проявляющих себя в политике. Короче говоря, политическая жизнь республики была довольно пёстрой и действительно плюралистичной.

Однако вскоре под диктатом Саюдиса литовские журналисты из политических организаций социалистической и союзной ориентации стали «лепить» образ «врагов нации», а из их лидеров делать «политических монстров» и «национальных выродков».

Вместе с тем идейно-информационная дискредитация «врагов независимости» хотя по крупному счёту и дала свой эффект, но в отдельных случаях приводила к прямо противоположному результату. Так, например, весной 1991 года на освободившееся депутатское место в верховный Совет Литвы по Ново-Вильняйскому избирательному округу был избран второй секретарь КПЛ (на платформе КПСС) Владислав Швед. Да и в целом стали расти акции партии Бурокявичуса.

Обеспокоенные такими неблагоприятными для них подвижками в массовом сознании саюдисты предприняли административно-правовую атаку на «нежелательные элементы». В уголовное законодательство вносится положение о «лояльности» и «подрывной» деятельности. По закону о партиях все политические организации республики были поставлены под контроль саюдистких государственных структур. Путём чековой приватизации квартир жителей республики буквально загнали в гражданство новой Литвы.

А вскоре, воспользовавшись трагическими январскими 1991 года событиями в Вильнюсе, власти вообще «перекрыли кислород» горбачёвской демократии и гласности. Действительно оппозиционные политические организации и средства массовой информации были законодательно запрещены и таким образом идейно-мировозренческий плюрализм в Литве прекратил легальное существование.

Массовое сознание было искусственно направлено в одностороннее русло отражения искусственно же созданной односторонней политической реальности, т.е., в русло нового тоталитаризма и догматизма при формальном наличии саюдистки ориентированного «плюрализма» в «независимых» средствах массовой информации.

Этот контролируемый литовскими властями «плюрализм» подпирался ограниченным кругом активно проявляющих себя лиц из числа творческой интеллигенции. Большая же её часть предпочла в то время позицию якобы «красноречивого молчания».

Reklama

Michailas Bugakovas (Михаил Бугаков)

Filosofas, politologas, publicistas (Философ, политолог, публицист)
Įrašas paskelbtas temoje Свобода по-литовски. Политологические хроники (1988-1993). Išsisaugokite pastovią nuorodą.

Parašykite komentarą

Įveskite savo duomenis žemiau arba prisijunkite per socialinį tinklą:

WordPress.com Logo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo WordPress.com paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Google+ photo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Google+ paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Twitter picture

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Twitter paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Facebook photo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Facebook paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Connecting to %s