ОБРАЗ ВРАГА

Одним из мощнейших инструментов политической мобилизации любого общества является, как известно, «образ врага». Использование этого инструмента – устоявшаяся политическая практика, значимость которой особенно возрастает в период выборов или в период разных конфликтных ситуаций.

Традиционно считается, что использование этого образа базируется на стереотипах массового этнического сознания, когда начиная с древних времен, считалось, что племя, проживающее на том берегу – это наши враги, от которых надо защищать свои земли и угодья. Чужой – всегда источник опасности и страха.

Известный американский психолог и публицист Сэм Кин свою книгу «Лица врага» (1985), посвященную проблемам побудительных мотивов, механизмов и методов формирования «образа врага» в индивидуальном и массовом сознании в современную эпоху, предваряет известным положением Устава ЮНЕСКО о том, что войны начинаются в умах людей. «Сначала мы создаем врага, – пишет С. Кин в предисловии, развивая эту мысль. – Образ предваряет оружие. Мы убиваем других мысленно, а затем приобретаем палицу или баллистические ракеты, чтобы убить их физически. Пропаганда опережает технологию».

Вместе с тем, было бы неверно утверждать, что образ врага – это лишь субъективное явление, создаваемое и тиражируемое чисто искусственным путём. Известный исследователь феномена «образа врага» А, Савельев в связи с этим утверждает: «присутствие «образа врага» (в общественной жизни) следует считать в качестве фундаментального признака социальных процессов, который невозможно устранить никакими гуманистическими соображениями». Т. е., образ врага – это некоторый объективный идеологический продукт, своего рода пропагандистский «ВВП» определённой страны и эпохи.

http://velesova-sloboda.vho.org/antrop/savelev02.html

Это и понятно, поскольку в социально неоднородном обществе, раздираемом классовыми, национальными, цивилизационными, геополитическими и иными противоречиями между разными группами, всегда имеется объективная основа для существования реального враждебного окружения, так или иначе угрожающего сложившемуся порядку вещей, который устраивает одних и не устраивает других. Однако эта «объективная основа» может вполне сознательно усиливаться или смягчаться и таким образом субъективный фактор здесь приобретает первостепенное значение. И вообще диалектика общественного развития такова, что всё в большей степени «сознание определяет бытие».

В процессе формирования и усиления образа врага в лице России в литовской политике можно выделить несколько этапов. При этом следует иметь в виду, что в роли «спускового механизма» при переходе к новому этапу в этом аспекте всегда выступало какое-либо действие России на международной арене или некие важные события в России и самой Литве. Затем уже под это подверстывались и все другие факторы внутренней и международной жизни, которые подвергались актуализации по мере развёртывания логики и прагматики очередного этапа вышеупомянутого процесса.

Первый этап, который условно можно назвать политическим, берёт начало с момента обретения независимости, когда под диктовку американских советников и консультантов сознательно и целенаправленно этот образ начал лепиться. Россия позиционировалась в литовской пропаганде и политике как «коварная и империалистическая страна», как некий «вечный агрессор и оккупант». Этому в немалой степени поспособствовали трагические события января 1991 года возле Вильнюсской телебашни, когда именно Советский Союз, а затем по совместительству и Россию обвинили в убийстве невиновных мирных людей. После этих событий русофобские настроения в обществе всячески эскалировали и средства массой информации, и политики, и разного рода общественные деятели. Можно сказать, что образа российского «врага» получил на этом этапе своё классическое наполнение.

Второй этап экономический, связан с российским дефолтом 1998 года. Тогда образу врага были приданы новые краски – краски экономически ненадёжного и опасного для экономики Литвы соседа, а деятельность «Газпрома» стала трактоваться как инструмент коварной «энергетической и экономической нео-оккупации». В этом же русле рассматривались и разного рода таможенные и торговые войны между Россией и Литвой. Именно в то время начала формироваться мифология экономической и энергетической независимости, которая постоянно акцентировалась на фоне усиления фактической зависимости Литвы от военных, экономических, финансовых и политических структур НАТО и ЕС.

Третий этап эскалации образа врага – психологический. Это период российско-грузинского конфликта 2008 года. Именно в разгар этого конфликта влиятельные деятели партии консерваторов стали громогласно заявлять, что те литовские политики, которые не видят угрозы со стороны России, являются «предателями народа» и «агентами Кремля». Именно тогда консерваторы с молчаливого согласия других парламентских партий как бы приобрели монопольное право на патриотизм, который начал пониматься как откровенная русофобия. Быть патриотом стало означать быть русофобом.

Четвертый этап, который можно назвать культурологическим, начался примерно с 2010 года, когда во власти утвердилась Д. Грибаускайте с её жёсткой антироссийской риторикой и когда литовские политологи и политики вдруг всполошились в связи с обретшей популярность так называемой концепцией «мягкой силы». Российская культура, концертная активность российских исполнителей на литовских сценах стали трактоваться как её культурный империализм, а «Пушкин, Гозманов и матрёшки» как инструмент её «постмодернистской» экспансии. Параллельно с этим начался процесс свёртывания свободы слова в самой Литве, где по-существу была объявлена тихая «охота на ведьм».

Пятый нынешний этап связан непосредственно с украинскими событиями и его можно назвать – информационно-геополитическим. На этом этапе Литва начала вести откровенную информационную войну против России, было предпринято несколько попыток запрета некоторых российских телеканалов, ДГБ Литвы обвинил русскоязычные СМИ Литовской республики в «антигосударственной» деятельности, истеричный тон приобрели направленные против России высказывания литовских политиков и политологов, в СМИ запестрели военизированные заголовки и содержание публикуемых материалов, был запущен процесс милитаризации всей общественной жизни. Президент Литвы Д. Грибаускайте в отношении России и своего коллеги президента В. Путина стала употреблять до того ещё неслыханные в демократическом мире эпитеты, сравнивая Российскую Федерацию с «ИГИЛ» и называя Россию «террористическим государством», а В. Путина уподобляя Гитлеру и Сталину одновременно.

Пропагандисты и «аналитики» всех мастей, среди которых немало и тех, кто в поздние годы брежневского «застоя» обличали «загнивающий запад» и пророчили близкий конец «американского империализма», сегодня в Литве с тем же комсомольским задором и энтузиазмом обличают «путинскую Россию» и рисуют апокалиптические картины приближающейся гибели своего «имперского» соседа.

Литовские СМИ и политики активно и настойчиво формируют в массовом обывательском сознании ожидания и надежды на близкий крах путинского режима. Чем это может закончиться?

Как показывает недавняя история, всё может завершиться с точностью «до наоборот». В народе в таких случаях, как известно, говорят: «Не рой другому яму…».

Но ещё до какого – либо завершения всё это может привести ситуацию к новому, уже военному этапу в процессе формирования образа врага. Теоретическим обоснованием и неким моральным оправданием такой возможности и тенденции можно считать статью литовского обозревателя Б. Гайлюса под красноречивым названием: «У нас у всех одна цель – холодная война». В данной статье автор утверждает, что единственным спасением от грядущей третьей мировой воны является…холодная война. В такой войне после судьбоносных с точки зрения геополитики событий в Украине заинтересованы и Россия, и ЕС, и США, и Литва. Для Литвы, по мысли автора, холодная война – это вообще практически единственный способ выжить в качестве независимого государства.

http://www.15min.lt/naujiena/ziniosgyvai/komentarai/bernardas-gailius-visu-musu-tikslas-saltasis-karas-500-432854?cf=df

Таким образом, с «врагом» в Литве уже ведётся война. Возвращаясь к упомянутому в начале данного текста Сэму Кину можно сказать, что Россию уже «мысленно убивают». Роль оружия при этом должен играть блок НАТО.

О том, что это «убийство» может стать «самоубийством», нынешние литовские политики, похоже, не задумываются.

Reklama

Michailas Bugakovas (Михаил Бугаков)

Filosofas, politologas, publicistas (Философ, политолог, публицист)
Įrašas paskelbtas temoje Статьи. Išsisaugokite pastovią nuorodą.

Parašykite komentarą

Įveskite savo duomenis žemiau arba prisijunkite per socialinį tinklą:

WordPress.com Logo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo WordPress.com paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Google+ photo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Google+ paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Twitter picture

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Twitter paskyra. Atsijungti /  Keisti )

Facebook photo

Jūs komentuojate naudodamiesi savo Facebook paskyra. Atsijungti /  Keisti )

w

Connecting to %s